Охрана стала проверять, не бродит ли кто между рядами с товаром, и нашла меня. Я стояла у окна, на вопросы не отвечала, смотрела в одну точку. Не пьяная, не бомжиха, аккуратная женщина, скромно, но чисто одетая. Вызвали «Скорую». Вот и вся история. Через некоторое время выписали из клиники, отправили в психоневрологический интернат. Там оказалась очень хорошая заведующая, Инесса Олеговна Войкова, она решила во что бы то ни стало выяснить: кто я такая? И почему вдруг со мной такое произошло. Документов у меня никаких, личность не выяснена, персонал называет Таней.
Сейчас уж не припомню, сколько времени пролетело с момента, когда в ПНИ попала. Вызывает меня к себе в кабинет директриса и говорит:
– Чертовы бюрократы! Слушай внимательно. Никак не могут решить вопрос с твоим паспортом. Никто о пропаже родственницы или подруги не заявлял. Возможно, ты одинокая, ни родителей, ни детей. Где живешь? Кем работаешь? Нет ответа и на эти вопросы. Ты словно из воздуха появилась! Но в моем ПНИ нормальной женщине делать нечего.
У тебя сохранен разум, можешь жить одна, обслуживать себя, работать. Ну не помнишь ничего о себе. И что? Помогу с жильем, пристрою на службу. Можно, конечно, обратиться в полицию, написать заявление об установлении личности. Но! Дело долгое, и на тех, кто потерял память, могут записать нераскрытые преступления, посадят. Не стоит в отделение идти. Имеется иной вариант. Ночью у нас умерла Надежда Федоровна Зубарева. Она одинокая, семьи нет, родители скончались. Имеется сестра, когда Надя к нам поступила, я ей позвонила, попросила забрать женщину, та ответила: «Не желаю иметь дело с наркоманкой и пьяницей.
Нет у меня сестры». И трубку швырнула. Надежда в интернате несколько месяцев прожила, совсем плохая была, по возрасту вы совпадаете. И если на фото в ее паспорте глянуть, внешне похожи. Я ее похороню, как потерявшую память женщину, которую из больницы доставили. А тебе дам ее паспорт. Живи с ним спокойно.
Рассказчица покачала головой.
– Мне идея обманывать полицию не понравилась.
Но сидеть невесть сколько времени в ПНИ очень неприятно, поэтому согласилась. А куда мне идти? Где жить? Инесса Олеговна ухитрилась меня оформить в своем интернате сотрудником. И! Бац! Прилетает бумага: на мое новое имя взят кредит, сумма большая. Займ не выплачивают, накопился долг. Наверное, Надежду искали, но она, по словам Инессы, в ПНИ прямо бомжихой приехала. У нее только паспорт при себе имелся, в нем печать о прописке в какой-то деревне. О работе тоже ничего.