Стыдные подвиги — читать онлайн бесплатно полностью

Ноздри в белой пудре, взгляд прыгает, как шарик пинг-понга: со стола на шкаф, оттуда — на клавиатуру компьютера, оттуда — на мое лицо.

Я выпил. Ощущение, что все идет не так, то появлялось, то исчезало.

— Сядь на стол, — сказал я и показал пальцем.

— У меня к тебе просьба. Открой, пожалуйста, рот. И высунь язык.

Она опять засмеялась.

— И не смейся. Это еще одна просьба. Итого две просьбы. Третьей не будет. Ближе чем на метр не подойду. Честное слово. Просто открой рот и высунь язык. И посиди так, хотя бы минуту…

— Хочешь поиграть в глубокую глотку?

— Я не смотрел этот фильм.

И я не хочу играть.

— Значит, это не игра?

— Ни в коем случае. Только сначала включи верхний свет. Я хочу все видеть.

Язык ее — широкий и короткий, ярко-розовый у кончика — выглядел слишком здоровым, младенческим.

— Да, — сказал я. — Вот так. Молодец. Только высунь на всю длину. В этом весь смысл. Широко открыть и далеко высунуть.

Помотала головой, закрыла рот, вытерла губы.

— Тебе нравится унижать женщин, да?

— Это не унижение.

Это упражнение. Улучшает приток крови и развивает подвижность лицевых мышц. Попробуй еще раз. Две минуты.

— Ты говорил — одну.

— Теперь я хочу две. Давай. Сделай.

Она снова высунула его.

— Насчет глубокой глотки — это к моему другу. У меня есть друг, мы с ним вместе работаем. Он регулярно приводит сюда женщин. Не таких, как ты. Настоящих блядей. И предлагает все время одно и то же… Тяни язык. Тяни.

Ее глаза заслезились.

— Да. Вот так. Ты очень красивая. Слушай дальше. Он достает деньги.

Пять пачек долларов, в каждой пачке — сто листов. Бумажки по одному доллару. В Москве они плохо ходят. Кому нужны однодолларовые бумажки, правильно? В общем, у нас накопилось почти три тысячи однодолларовых листов. И вот он показывает все это и говорит: сколько засунешь в рот, столько и унесешь. Но минимальное количество — четыре пачки. Не две, не три, именно четыре… Тяни язык!

Она сильно покраснела, но держалась.

— Еще немного, — я посмотрел на часы. — Меньше минуты. В общем, так он развлекается, друг мой.

Уже полгода. Сначала ничего мне не говорил, а потом напились мы, в удачный день, — и он признался. Это, сказал, очень весело, а главное — познавательно. Три пачки обычно легко входят, а четвертая — с большим трудом. И то, если рот большой. Совать надо узким концом, разумеется. Они пихают в себя, давятся — а он наблюдает. Рассказывал, что одна, самая решительная, затолкала четыре пачки, а вынуть не смогла. Судорога лицевых мускулов! Он сам выдернул.