Полину несколько раз приглашали потанцевать, она даже прошлась в полонезе с вице-канцлером, а вот Шевцов больше ни с кем не танцевал, предпочитая разговоры. Наблюдая за ним, Полина понимала, что это не праздная болтовня. Похоже, профессор решает какие-то связанные с усадьбой вопросы.
Зато, когда объявили завершающий контрданс, Шевцов пригласил Полину. И они были второй парой, а третьей – Даня со своей Женей, которая все же сняла маску. Надо будет потом посмотреть, что означает расположение ее мушки. Впрочем, сосредоточившись на танцевальных движениях, про мушку Полина почти сразу забыла.
Получая через четверть часа в гардеробе шубу и телефон, она чувствовала легкое сожаление по поводу уже закончившегося праздника. Как быстро пролетело время!
Шевцов до последнего выполнял обязанности ее спутника. Он поддержал, когда она, ступив после лестницы на землю, поскользнулась. Полина почувствовала силу его руки. Мужские руки – классика жанра. Но ведь работает!
И больше ни о чем другом она уже думать не могла.
Простились они у ее комнаты, когда Полина поблагодарила за чудесный вечер и пожелала спокойной ночи. В общем, глупости говорила. Надо было по-другому.
Надо было попросить расстегнуть ей платье, потому что молния находится сзади и самой раздеваться неудобно. Они взрослые люди. Он бы помог. Но если бы, расстегнув ей платье, он ушел, это было бы очень унизительно.
В итоге Полина сама неловко и мучительно расстегивала эту молнию, боясь испортить наряд, который предстояло вернуть, а потом лежала в кровати и долго не могла уснуть.
Ей сорок пять лет, сыну двадцать шесть. Она взрослая, самодостаточная, свободная, многого добившаяся женщина. У нее интересная, насыщенная жизнь. Чего еще надо?
Мужчину за стеной. Можно сколько угодно убеждать себя в том, что быть одной здорово. Только это неправда.
Она хотела провести эту ночь с Олегом. Нет ничего проще: встать, постучать в дверь и сказать… Да можно даже ничего не говорить. Если мужчина весь вечер был твоим сопровождающим и никому другому не оказывал знаки внимания, значит, ты ему нравишься, правда? Рискни, встань и постучись в его дверь.
Но вместо этого Полина лежала, смотрела в потолок и никак не могла уснуть.
Из усадьбы они уехали в числе последних. Сначала Дан фотографировал Женю в холле, гостиной и бальном зале, потому что она обещала отправить фотоотчет Ариадне, а потом они долго ждали такси. Пока ждали, любовались снегом, который сыпал хлопьями. Дан волновался, что в легких туфлях и неутепленном плаще Женя замерзнет, но она в ответ лишь смеялась, заявляя, что почти всю жизнь провела на льду и к холоду привычна.
Эжени была прекрасна. В этом платье, в старинном длинном плаще она кружилась, раскинув в стороны руки, и смеялась.