– И что тебе сказал этот легендарный мужчина?
– Он пригласил меня в свое шоу.
– Это потрясающая новость!
– Я тоже так считаю.
Теперь у Эжени кроме блестящих глаз была еще и широкая улыбка. Он понимал. Участие в шоу означает, что она снова будет кататься.
Женя не могла сидеть на месте, она вскочила из-за стола и начала ходить по кухне.
– Он сказал, что у меня будет даже сольный номер. Представляешь?
Дан представлял. Он наблюдал за Женей и улыбался. Кажется, удача снова повернулась к ней лицом.
– Ты сможешь совмещать тренировки и репетиции?
Эжени перестала ходить и снова села за стол. Взяла кусок колбасы и принялась его жевать.
– В этом-то и проблема.
– Поговори с Людмилой Борисовной. Я думаю, она пойдет тебе навстречу. Если репетиции будут вечером, ты сможешь тренировать утром, и наоборот.
Женя завертела головой, отрицая его слова.
– Ты не понимаешь. Дело в том, что репетиции будут в Сочи и спектакли пройдут там же. Мне придется уехать.
В Сочи? Уехать? Дан отложил бутерброд в сторону. Аппетит как-то резко пропал.
– На сколько? – спросил он.
– Точно не знаю. Может, месяца на два с половиной, а может, и больше. В майские праздники состоится премьера. Спектакли точно продлятся числа до десятого. А репетиции начнутся уже в марте. И как сказать об этом Людмиле Борисовне, я не знаю.
– Ты оставишь своих девочек?
Он хотел сказать «бросишь», но вовремя заменил слово.
– Я не хочу, но… – Женя снова встала, подошла к окну, посмотрела на двор, потом взяла яблоко и стала его мыть. – Знаю, что это нехорошо. Но также я знаю и то, что во второй раз меня не пригласят. Я просто не использую свой шанс. Скорее всего, единственный.
Шум воды заглушал слова. Но Дан слушал внимательно и все слышал.
– Да, я понимаю, – медленно проговорил он.
Сочи не Москва. Это все меняло. Дан вернулся к кофе. Бутерброд рядом лежал нетронутый. Дан пил кофе и думал вовсе не о девочках. Хотя, наверное, должен был. Он думал о том, что Женя уедет на два с половиной месяца, а может, и больше, и весной они уже не будут жить вместе, в одной квартире. И он не имеет права ее отговаривать. Потому что да – это ее шанс. И, скорее всего, единственный.
– Как же мы будем видеться? – спросил Дан.
Женя перекидывала вымытое яблоко из одной руки в другую.
– Ты можешь ко мне приезжать, как тогда в Питер. Есть такой самолет «Москва – Сочи».
– Прости, – медленно проговорил Дан, – но с регулярными рейсами может не получиться. У меня защита диссертации.
– Да, я об этом не подумала, – слегка растерянно ответила Женя. – Но мы ведь обязательно что-нибудь придумаем, правда?
Красавица Соня подкатила к Марку в обеденный перерыв, когда тот стоял в коридоре, ожидая лифта, и намекнула, что скучает.
– Я тоже скучаю, малыш, – ответил Марк – но работы завал и вообще проблемы.