А что? Только в капроновых колготках холодно идти по офисному полу.
– Я… свободна? – уточнила на всякий случай секретарь.
– Да, можешь ехать домой. Я сама здесь все закрою, – улыбнулась Полина.
Что же она такого натворила, что ее вызывают к Самому? Агния нажаловалась? Эта вполне может напеть своему любовнику все, что угодно.
Перед тем как покинуть кабинет, Полина припудрила нос, подкрасила губы, поправила свободное трикотажное платье, поморщилась, переступая ногами, все же идти босиком не такая плохая идея, – и вынуждена была признать, что выглядит она так себе.
А нечего было заводить роман! Сидела бы вечерами дома, читала бы книжки, может, научилась бы сносно готовить.
Но теперь уже поздно.
Полина шла по коридору. Конец рабочего дня, большинство сотрудников, облаченных в верхнюю одежду, спешит домой. И только она идет на прием к Свешникову.
Полина никогда не была в его кабинете. Да что там в кабинете – к приемной у нее тоже допуска не было. Секретарь председателя правления, высокая строгая шатенка тридцать плюс, встречала Полину у перехода в ту часть здания, где сидел Сам и его замы. Открыла своим пропуском дверь, повела дальше.
Все слова, которые крутились в этот момент в голове Полины, были нелитературные. Что происходит?!
Приемная Свешникова впечатлила – просторная и солидная, стены обиты деревянными панелями, на стенах картины. Причем сразу видно, что картины цены заоблачной. Шкафы, в которых рядами стояли папки, деревянного массива. Дуб? Не дуб? Полина в этом не разбиралась. Но оценила.
– Павел Сергеевич, к вам Полина Александровна Воскресенская.
Как там в древней индейской мудрости говорится? Ожидание смерти хуже самой смерти? Значит, не будем тянуть.
Полина вошла в кабинет председателя правления.
– Здравствуйте, Павел Сергеевич.
– Добрый вечер, Полина Александровна, присаживайтесь.
Кабинет, как и приемная, тоже впечатлил. Те же деревянные панели, тот же дорогой массив шкафов. Только в шкафах не папки, а книги с золотым тиснением. Кодексы, атласы, свод законов. За спиной Свешникова импрессионизм в раме. В общем, кабинет ему очень шел. Солидный, сразу убивающий своей тяжеловесностью простого человека, но при этом не вычурный – строгий.
Полина сидела, ждала, что скажет Свешников.
Моргнула от неожиданности. Это он ей? По доброте душевной или проверяет, способен ли сотрудник гонять чаи в компании председателя правления?
– Хорошо. Тогда перейдем сразу к делу.
Да уж, побыстрее бы к делу. Что там затерялось в канцелярии и не дошло до подразделения рекламы?
Свешников был свеж и собран, как обычно. Будто не конец рабочего дня, а одиннадцать утра и основной рабочий день впереди. Потрясающая способность. А Полине вот туфли хочется скинуть. В кабинете у руководителя банка, ага.