Он припарковал свой «БМВ» у серого пятиэтажного здания, затем шагнул внутрь. Двери бесшумно разъехались перед ним, словно приветствуя его наедине с тайной, что скрывается за стеклом и металлом. Ключ уже в рукаве — код был всегда известен, но сегодня он ощущался особенно ярко, будто надвигалась угроза, требующая немедленного действия....
Он, конечно, не был демократом, но в отличие от Гитлера не додумался до истребления миллионов евреев, славян, цыган и других народов, не создал такие концлагеря и не превратил убийство целых народов в поставленный на поток организованный метод. Пока мы выпускали поточным методом автомобили Форда, нацисты убивали таким же методом на конвейере смерти евреев и своих политических противников. И этот печальный факт лично для меня очень осложняет мое отношение к различным ложам масонов. Хотя в молодости я входил в одну из таких лож.
– Все семеро политиков и банкиров, которых вы указали в своем списке, так или иначе сотрудничали с масонской ложей, о которой мы говорим. И убийство двух банкиров было показательным, чтобы исключить возможность предательства, – заметил Дронго.
– Теперь это уже понятно, – согласился Политик. – Но кто из наших членов Совета был связан с этой ложей?
– Пока я этого не знаю. Но уверен, что достаточно скоро смогу узнать. Если вообще такое можно узнать.
– Мы со своей стороны тоже примем некоторые меры.
– Меня тогда не было на свете, – улыбнулся Дронго, – но если вы позволите мне высказать свое мнение, то я не совсем соглашусь с вами.
– В каком смысле?
– Мне кажется, что вы до сих пор смотрите на мир с позиций уже не существующего «железного занавеса». И слишком идеализируете западный мир, продолжая считать носителей левых взглядов главной опасностью существованию вашей цивилизации.
– И вы со мной не согласны? – быстро спросил Политик.
– Не во всем, – признался Дронго. – Я внимательно изучал вашу биографию. Говорят, что ваша дипломная работа в Гарварде была самой большой по объему за все время существования этого учебного заведения. Кажется, почти четыреста страниц.
– Триста восемьдесят восемь.
– Я все внимательно перечитал, – продолжал Дронго.
