Он припарковал свой «БМВ» у серого пятиэтажного здания, затем шагнул внутрь. Двери бесшумно разъехались перед ним, словно приветствуя его наедине с тайной, что скрывается за стеклом и металлом. Ключ уже в рукаве — код был всегда известен, но сегодня он ощущался особенно ярко, будто надвигалась угроза, требующая немедленного действия....
– Другой член Совета решил вернуть меня обратно для конфиденциальной проверки, – продолжал Дронго, – и уже тогда мне стало понятно, что речь идет не просто о возможной утечке информации. Где-то рядом появилась организация, способная бросить вызов всемирному правительству бильдербергцев. Когда начинаешь анализировать то, что произошло с предшественником госпожи Лагард – Домеником Стросс-Каном, убеждаешься, что его подставили, быстро и жестоко оборвав его политическую карьеру сексуальным скандалом. Именно в тот момент, когда он выступил против глобального владычества Бильдербергского клуба.
Еще до моего появления в вашем клубе один из членов Совета, понимая, что рано или поздно его параллельная игра станет известна всем, приказал уничтожить нью-йоркского биржевого брокера, с которым был непосредственно связан. И всех, кто мог об этом знать. А после моего появления был найден некий Нельсон, которому поставили задачу моего физического устранения. Поговорив со Штельмахером, я узнал, что практически все подозреваемые лица были членами масонской ложи «Великий Атлантический Союз», которая решила бросить вызов вашему клубу.
– Говорите яснее, – раздался дрожащий старческий голос основателя клуба.
– За сутки до нашего прибытия в Швейцарии пропали обе дочери Локателли, – продолжал Дронго, – якобы лодочник направил лодку в другую сторону. Правда, они сразу позвонили отцу и сообщили, что все в порядке. Их нашли, накормили, разместили в доме. Но почти сразу из Швейцарии позвонил другой человек. Я не могу знать, о чем они говорили, и не знаю, кто этот человек. Но абсолютно очевидно, что синьору Локателли объяснили, как именно ему следует поступить, чтобы девочки вернулись домой живыми и невредимыми.
Локателли знал правила игры и понимал, что его выбрали в качестве козла отпущения. Тем более что о его звании магистра знали и в Бильдербергском клубе. Член вашего Совета оговорился, что именно Локателли проводит независимую от клуба финансовую политику, подбивая на это остальных банкиров.
Дрожащий старческий палец отключил звук.
