Он припарковал свой «БМВ» у серого пятиэтажного здания, затем шагнул внутрь. Двери бесшумно разъехались перед ним, словно приветствуя его наедине с тайной, что скрывается за стеклом и металлом. Ключ уже в рукаве — код был всегда известен, но сегодня он ощущался особенно ярко, будто надвигалась угроза, требующая немедленного действия....
И тогда я спрашиваю себя – кто они, эти люди? И вспоминаю, как Джордж, оговорившись, сказал, что все семеро начали свою собственную игру. Все семеро. Ты понимаешь?
– Пока не совсем.
– Эти семеро были интересны клубу еще и тем, что они действительно проводили какой-то свой курс, независимый от самого клуба, – пояснил Дронго, – и только этим можно объяснить убийство двух банкиров.
– Ты считал, что это было вызовом клубу.
– В какой-то мере. Но это была вынужденная мера. Кому-то не понравилось мое предложение о более тщательной проверке обоих банкиров.
Вейдеманис остановился, озадаченно посмотрел на своего друга. Покачал головой и очень тихо спросил:
– А если бы ты дал фамилии Баррозу или Лагарда? Получается, что могли убрать и их?"
"– Кто-то был готов даже к такому развитию событий, – усмехнулся Дронго. – Это не прикрытие истинного виновника, это попытка любым способом не дать никому узнать об истинных мотивах поведения этих банкиров.
Эдгар оглянулся по сторонам, словно опасаясь, что их могут услышать.
– С этими все ясно. Тогда кто отдает приказы, кто такой могущественный и сильный, что позволяет себе уничтожать самых известных банкиров Запада? И, наконец, кто предает интересы клуба? Тебя ведь позвали второй раз узнать имя этого человека?
– Меня и в первый раз приглашали для этого, – мрачно пояснил Дронго, – дали мне список семерых, которых подозревали, и попросили вычислить одного.
