Он припарковал свой «БМВ» у серого пятиэтажного здания, затем шагнул внутрь. Двери бесшумно разъехались перед ним, словно приветствуя его наедине с тайной, что скрывается за стеклом и металлом. Ключ уже в рукаве — код был всегда известен, но сегодня он ощущался особенно ярко, будто надвигалась угроза, требующая немедленного действия....
Остались распечатки их электронных билетов. Эти типы даже не успели их уничтожить.
– Там есть фамилии? – спросил Дронго.
– Только две, – ответил Вейдеманис, – Стивенс и Уиллер. Второй, видимо, – тот самый убийца, которого ты застрелил.
– Эта группа преследует нас, – кивнул Дронго, – скорее всего, Нельсон был среди них. Теперь он точно знает, что мы застрелили одного члена его группы. А мы точно знаем, что он объявил открытую охоту именно на меня.
– Что ты думаешь делать? – поинтересовался Вейдеманис.
– Сначала решим проблему с отелем.
– Впервые в жизни я буду заниматься подобным безобразием, – признался Мортон, – прятать труп от полиции и следственных органов. Это уголовное преступление, которое я помогаю вам совершить.
– Вы можете подождать в машине, – предложил Дронго."
"– Какая разница? – резонно заметил Мортон. – Вы все равно спрячете и перевезете труп в моей машине. Надеюсь, что тело этого типа влезет в большой чемодан. Иначе будет просто обидно.
– Мы все сделаем, – заверил его Дронго, – а завтра утром полетим в Рим на встречу с банкиром Локателли. Я полагаю, что наше расследование подходит к концу. Мы уже знаем, что масонская ложа, куда входят многие члены клуба, решилась на противостояние с бильдербергцами и бросила им вызов.
– Тогда кто главный виновник сдачи интересов клуба? – сразу спросил Мортон.
– Этого мы пока не знаем. Но убежден, что после встречи с Локателли у нас будет более полная информация. Завтра утром вылетаем.
– А ночью останетесь в своих апартаментах вместе с мертвецом?
– Ни в коем случае.
– Хорошо, – согласился Мортон, – положите тело в багажник моей машины и ни о чем не беспокойтесь. Я сам отвезу его куда нужно. У меня автомобиль с дипломатическими номерами американского посольства, и никто не имеет права меня останавливать.
