Ливи покачал головой. Жаль, что он не выбрал число один - ему бы больше подошло. Затем он вздохнул, когда обнаружил номер два: ноги были короче, а юбка — длиннее, и бюст был даже немного меньше идеального размера, хотя лицо было привлекательным. Но вот номер три! Как жаль, что это богиня всего лишь третьего уровня, не столь высоко как пять. Никаких вызывающе коротких юбочек и призывно-блестящих вырезов — вместо этого великолепный силуэт и идеальный держание....
– Это из-за нее ты не хочешь ехать?
Клим не ответил. Алиса Волкова никак не повлияла на его желание остаться в клубе, он просто не любил, когда им манипулировали.
– Если ты сейчас же не встанешь и не пойдешь со мной… – Даша зажмурилась, сжала кулаки, сказала уже спокойнее: – Климушка, если ты сейчас же не пойдешь со мной, то я уйду от тебя. Навсегда! Ты меня понял?
Клим молчал, рассматривал залитый светом подиум и думал, что судьба его не обманула – перемены в личной жизни, кажется, уже начались.
– Клим, я жду, – напомнила о себе Даша.
– Я остаюсь.
Она растерялась. Чувствовалось, что девушка ожидала совсем другого ответа, а он как-то враз понял, что тянуть больше некуда, что их отношения давно себя исчерпали и просто непорядочно продолжать этот фарс дальше. Даша заслуживает лучшего отношения.
– Вик был прав, – сказала она с горечью, – я потеряла время!
Клим молчал, чувствовал: стоит сейчас заговорить – и все начнется по новой. Сначала ссоры, взаимные упреки, потом примирение и ощущение неправильности происходящего.
– Всего хорошего, Климушка. – Даша потрепала его по щеке, напоследок заглянула в глаза и ушла. Может быть – и насовсем. Втайне он на это надеялся…
Алиса Волкова сидела почти напротив, их разделял только бархатный язык подиума. До показа оставались считаные секунды, и Клим потратил их с пользой. Он рассматривал ее лицо, силился понять, что же в ней такого особенного, что зацепило его еще десять лет назад и, как выяснилось, не отпускает до сих пор.
Алиса его раздражала, заставляла кровь быстрее бежать по жилам и сердце биться чаще. Заставляла ненавидеть ее и восхищаться ею. Он знал, что ненавидеть женщину – глупо, что это проявление слабости, но никак не мог это изменить. Алиса Волкова делала его слабым.
И ведь что в ней такого?! Ничего! Раскосые глаза, доставшиеся в наследство от вероломной печенежской прабабки? Высокие скулы, ямочка в основании шеи и клеймо в виде трилистника на пояснице?
Тогда, десять лет назад, его зацепила ее наивность и – как это называется? – непорочность.
"Алиса Волкова знала, что Клим на нее смотрит.
