Ливи покачал головой. Жаль, что он не выбрал число один - ему бы больше подошло. Затем он вздохнул, когда обнаружил номер два: ноги были короче, а юбка — длиннее, и бюст был даже немного меньше идеального размера, хотя лицо было привлекательным. Но вот номер три! Как жаль, что это богиня всего лишь третьего уровня, не столь высоко как пять. Никаких вызывающе коротких юбочек и призывно-блестящих вырезов — вместо этого великолепный силуэт и идеальный держание....
– Слушай, оставь меня, наконец, в покое, – сказала она устало. Стоило ей только оказаться в этой комнате, как желание крушить мебель и устраивать истерики исчезло. Захотелось просто полежать в тишине с закрытыми глазами. Нет, сначала принять ванну, а потом полежать.
– Я оставлю тебя в покое, – с непонятным раздражением сказал Панкратов, – на полчаса, а через полчаса жду тебя внизу. – Это прозвучало как приказ.
– А с какой стати… – Договорить Алиса не успела – за «гостеприимным» хозяином захлопнулась дверь.
Через полчаса он ждет ее внизу! Она выскользнула из безнадежно испорченного платья.
Алиса прошла в ванную, включила горячую воду. Все-таки странно, что он привез ее в эту глушь. Намного проще и разумнее было бы разбудить ее, узнать, где она живет, а не тащить на край света. Может, Панкратов дыма надышался и от этого плохо соображает?
Дым… Она тоже надышалась дымом.
Чтобы избавиться от него, Алисе пришлось, не обращая внимания на боль в обожженных ладонях, два раза вымыть голову и до красноты тереть кожу мочалкой, а потом еще долго-долго стоять под душем.
Снежно-белый банный халат висел тут же, на вешалке. Алиса сняла его, прежде чем надеть, понюхала – не хватало еще ходить в одежке с чужого плеча, предположительно, с Дашиного.
После купания ей немного полегчало и спать расхотелось, зато захотелось есть, да так сильно, что желудок свело голодной судорогой. Тоже последствия стресса? Что-то там такое Панкратов говорил об ужине? Алиса спустится, перекусит и тут же вернется сюда.
На кухне работал телевизор и пахло чем-то очень вкусным. Панкратов стоял спиной к двери, строгал салат.
– Почему так долго? – спросил, не оборачиваясь.
Алиса проигнорировала вопрос, взяла из вазочки с фруктами грушу, вгляделась в черный провал окна. Панкратов раздраженно хмыкнул, загремел посудой.
– Как твои руки?
– Терпеть можно.
Он отложил нож, подошел к ней, перехватил за запястья, развернул ладонями кверху, покачал головой:
– Надо перевязать.
Алиса пожала плечами.
