Ливи покачал головой. Жаль, что он не выбрал число один - ему бы больше подошло. Затем он вздохнул, когда обнаружил номер два: ноги были короче, а юбка — длиннее, и бюст был даже немного меньше идеального размера, хотя лицо было привлекательным. Но вот номер три! Как жаль, что это богиня всего лишь третьего уровня, не столь высоко как пять. Никаких вызывающе коротких юбочек и призывно-блестящих вырезов — вместо этого великолепный силуэт и идеальный держание....
Ну и правильно! Так даже лучше. А то, что на душе скребут кошки, – это ерунда, всего лишь астенический синдром, последствия травмы.
Алиса уже почти успокоилась и смирилась, когда на них обрушилась еще одна новость. Клим отказался от магазина на Кутузовском в их пользу. Да что там – отказался! Он подарил им с Зинон магазин стоимостью в четыре миллиона долларов! Царский подарок, только им чужого не нужно. После долгих переговоров с Виктором, правой рукой Клима, Алиса и Зинон выкупили магазин и зажили с чистого листа.
Зинон, выйдя из комы, переродилась, как перерождается в бабочку невзрачная гусеница. Черный цвет, некогда так горячо любимый, был предан забвению. Даже волосы она перекрасила в жизнеутверждающий красный и черную «Тойоту» сменила на небесно-голубой «Рено». Что уж говорить об одежде? Гардероб Зинон теперь отличался богатейшей цветовой палитрой. И в личной жизни подруги произошли перемены: вместе с черным цветом ушла и душевная боль. Зинон вдруг заметила, какими влюбленными глазами смотрит на нее верный Александр…
А у Алисы все что-то не клеилось: и астенический синдром не исчез, и депрессия не проходила, и на показ идти не хотелось.
Ну и пусть! А она придет! А потом возьмет Виталика в оборот и выкупит часть коллекции, если даже не всю коллекцию, для своего магазина на Кутузовском.
"Приглашение на показ Виталик доставил Климу собственноручно.
– Только на одну персону? – Клим повертел в руке конверт.
– Вообще-то, для тебя пригласительные – это чистая формальность. А ты собираешься прийти на показ с дамой? – Виталик изо всех сил делал вид, что ему неинтересно.
– Нет, я собираюсь прийти один.
Мальчишка кивнул, широко улыбнулся:
– Тогда, может, приедешь пораньше, поприсутствуешь на генеральной репетиции? Это же твои деньги как-никак.
Клим махнул рукой:
– Некогда мне, друг Виталий. И вообще, я в тряпках не разбираюсь.
При слове «тряпки» Виталик оскорбленно нахмурился.
– Да не хмурься ты, гений! – сказал Клим примирительно. – Тебе самому-то коллекция нравится?
– Мне – очень, – проворчал Виталик. – Я в эти тряпки, между прочим, душу вложил!
– А я – деньги.
