Ливи покачал головой. Жаль, что он не выбрал число один - ему бы больше подошло. Затем он вздохнул, когда обнаружил номер два: ноги были короче, а юбка — длиннее, и бюст был даже немного меньше идеального размера, хотя лицо было привлекательным. Но вот номер три! Как жаль, что это богиня всего лишь третьего уровня, не столь высоко как пять. Никаких вызывающе коротких юбочек и призывно-блестящих вырезов — вместо этого великолепный силуэт и идеальный держание....
Хуже того – понятия не имела, как их нужно есть. Пришлось начинать с шашлыка, одного из немногих известных ей блюд. Шашлык был очень сочным и очень вкусным, давно уже Алиса не пробовала такого восхитительного мяса. Родительский бог призывал к аскетизму, поэтому мясо на их столе появлялось очень редко, в основном – по большим праздникам.
С шашлыком она кое-как управилась: ела, смущаясь, испуганно косясь по сторонам, чувствовала, что за ней наблюдают. Но очень скоро выяснилось, что настоящие мучения еще даже не начинались.
– Что это? – Алиса с ужасом посмотрела на бокал, наполненный чем-то пенящимся.
– Это шампанское, его пьют, – терпеливо, как умственно отсталой, объяснил Клим.
– Это мне?
– Не любишь шампанское? – спросила Даша. – Климушка, твоя дама не любит шампанское, налей ей лучше чего попроще, например водочки.
– Нет! Не надо водочки! – Алиса вместе со стулом отодвинулась от стола. – И шампанского тоже не надо.
В повисшей тишине стало слышно, как тонко звенят комары. Все гости, без исключения, смотрели в ее сторону.
– Может, коньяка? – вежливо поинтересовался Клим.
Остальные наперебой стали предлагать Алисе алкоголь.
– Не нужно! – Она протестующе затрясла головой. – Ничего не нужно!
– Э, так не пойдет. – Худой парень с несимпатичным, прыщавым лицом, – кажется, друзья называли его Димоном, погрозил Алисе пальцем. – Обязательно нужно выпить. Как же не выпить за знакомство?
– И за любовь! – поддакнула Даша.
– Вообще-то, я не пью.
– Как не пьешь? – Димон удивленно нахмурился.
"– Не пью, и все. – Алисе вдруг захотелось оказаться как можно дальше от этих неискренних уговоров и любопытных взглядов, от деликатесов с труднопроизносимыми названиями и от соблазна, закупоренного в затейливые бутылки.
– Почему? – спросил Клим.
Она чуть было не сказала – «потому, что это грех», но вовремя прикусила язык. Что она знает о людях из другого мира? Возможно, грехом тут считаются совсем другие вещи.
– Я не умею, – прошептала она.
– Совсем-совсем не умеешь? – уточнил Димон.
Алиса виновато пожала плечами, словно было что-то постыдное в том, что она не умеет пить.
– Не можешь – научим! – Даша перегнулась через Клима, пододвинула ей бокал.
– Не хочешь – заставим. – Димон радостно заржал, за столом одобрительно загудели. – Пей, красавица, это что-то вроде газировки. Ничего страшного.
Родители сказали бы, что она слаба духом. Алиса и была слабой и неопытной и не умела говорить «нет».
