Ливи покачал головой. Жаль, что он не выбрал число один - ему бы больше подошло. Затем он вздохнул, когда обнаружил номер два: ноги были короче, а юбка — длиннее, и бюст был даже немного меньше идеального размера, хотя лицо было привлекательным. Но вот номер три! Как жаль, что это богиня всего лишь третьего уровня, не столь высоко как пять. Никаких вызывающе коротких юбочек и призывно-блестящих вырезов — вместо этого великолепный силуэт и идеальный держание....
– Виктор выглядел трезвым как стеклышко, будто совсем не пил.
– Я уже все решил. – Клим уставился на дверь, за которой скрылся Виталик. – Вот наш гений вернется, и начнем.
Гений вернулся минут через пять, отдуваясь, плюхнулся на свое место, сунул мобильник в карман, сказал:
– Все! Можем начинать.
Климу не было ни страшно, ни любопытно. В голове вообще не осталось ни одной мысли. Жребий брошен, осталось только подождать…
– Первая пошла, – выдохнул Виталик, провожая взглядом эффектную блондинку.
«Первая пошла», – набатом отозвалось в голове.
– Вторая пошла. – Жертва отодвинул подальше от Клима бутылку коньяка.
Вторую Клим даже не рассматривал. И третью, и четвертую… Зачем они ему? Его судьба – под номером пять. Судьба номер пять…
– Надо бы даму встретить. – Жертва задумчиво почесал кончик длинного носа.
– Зачем?
– Ну, судьба ведь.
Жертва был прав – судьбу нужно приветствовать стоя. Клим выбрался из-за стола, направился к двери. Все, он готов! Осталось дождаться.
Ждать пришлось недолго. Громила-метрдотель предупредительно распахнул тяжелую дверь, пропуская в зал Климову судьбу…
…У судьбы были черные волосы, бледная кожа и раскосые глаза печенежских ханов.
Галлюцинация улыбнулась, робко и растерянно. Растерянная галлюцинация – какая прелесть!..
– Здравствуй, Клим.
– Здравствуй, Алиса. – Ее ладонь была холодной, тонкие пальцы подрагивали. – Что ты здесь делаешь?
– Я? – Она рассеянно пожала плечами, словно сама не понимала, что она здесь делает.
– А я вот… собираюсь уходить.
Робкая улыбка погасла, взгляд раскосых глаз стал грустным и понимающим.
– Уходишь, – эхом повторила его судьба. – Уходи…
– И ты уходишь со мной. – Он крепко сжал холодные пальцы. Ей, наверное, сейчас больно, но он не может рисковать – у его судьбы строптивый характер, она бегала от него целых десять лет!"
"Она не стала вырываться: она смотрела на него снизу вверх и улыбалась.
* * *Небо было высокое и синее-синее. Небо роняло на землю редкие снежинки. Снежинки мерцали в черных волосах Алисы и не спешили таять. Красиво! Какой дурак сказал, что нельзя жениться зимой? Да только зимой и нужно жениться! Зимой земля сама похожа на новобрачную: кутается в белый шелк, застенчиво прикрывается вуалью из снега. Клим улыбнулся, обнял невесту. Нет, теперь уже жену: пять минут назад их обвенчали в маленькой сельской церквушке.
