Ливи покачал головой. Жаль, что он не выбрал число один - ему бы больше подошло. Затем он вздохнул, когда обнаружил номер два: ноги были короче, а юбка — длиннее, и бюст был даже немного меньше идеального размера, хотя лицо было привлекательным. Но вот номер три! Как жаль, что это богиня всего лишь третьего уровня, не столь высоко как пять. Никаких вызывающе коротких юбочек и призывно-блестящих вырезов — вместо этого великолепный силуэт и идеальный держание....
– И ты, конечно, согласилась, потому что Ольгерд…
– И я, конечно, отказалась, – отрезала Алиса.
Подруга застыла с открытым ртом.
– Глупо, – сказала она, наконец справившись с потрясением. – В принципе, он неплохой мужик. Ну, может, немного занудный, зато надежный и предсказуемый.
– Вот именно, предсказуемый! У него все по плану, а я так не могу.
– А тебе хочется, чтобы какой-нибудь непредсказуемый козел трепал твои драгоценные нервы? Что-то раньше страсти к экстриму я за тобой не замечала.
– Я не об экстриме, – отмахнулась Алиса.
– Ну почему же наперед?! Вчера наш истинный ариец отступил от генерального плана, сделал тебе сюрприз. – Зинон прикурила новую сигарету. – Признайся, красотуля, ты просто его не любишь.
– Не люблю. – Алиса согласно кивнула.
– Ну, в таком случае ты поступила правильно, одобряю.
Еще минут десять они поболтали о всяких мелочах, обсудили, как продвигается перевоспитание Леночки, посочувствовали временно отлученному от своей любимой патронессы Александру, а потом Зинон ушла к себе, и Алиса, наконец, смогла подумать о по-настоящему важных делах и решить, как правильно поступить с сестрой.
Мелиса появилась в офисе через три дня.
– Ты не забыла о моей просьбе? – спросила она, целуя Алису в щеку и усаживаясь в любимое кресло Зинон. – Я жду, жду, а ты все не звонишь. – В голосе сестры послышался легкий укор.
– Я не забыла. – Алиса задумчиво потерла переносицу. Интересно, когда она такой стала – расчетливой и лживой? Неужели нельзя было рассказать правду и просто попросить помощи? Они же родные, они должны помогать друг другу…
– И что? – делано равнодушно спросила сестра.
– Нет.
– Нет?! – Мелиса явно не ожидала такого ответа. От ее легкомысленной расслабленности не осталось и следа. Длинные, покрытые алым лаком ногти нервно впились в кожаную обивку кресла. – Но я же на тебя рассчитывала! Или ты все-таки забыла? Ну, признайся, что моя просьба просто вылетела у тебя из головы, я не обижусь.
– Я ничего не забыла, – оборвала ее Алиса. – Я просто очень не люблю, когда мне врут.
Мелиса резко побледнела, стала почти такой же белой, как и ее осветленные волосы.
– Я тебе не вру.
– Врешь. Ты не сказала, что проигралась в казино.
В кабинете повисла звенящая тишина. Алиса на сестру не смотрела, отвернулась к окну. Быть «строгой, но справедливой» получалось с трудом.
