Ливи покачал головой. Жаль, что он не выбрал число один - ему бы больше подошло. Затем он вздохнул, когда обнаружил номер два: ноги были короче, а юбка — длиннее, и бюст был даже немного меньше идеального размера, хотя лицо было привлекательным. Но вот номер три! Как жаль, что это богиня всего лишь третьего уровня, не столь высоко как пять. Никаких вызывающе коротких юбочек и призывно-блестящих вырезов — вместо этого великолепный силуэт и идеальный держание....
Танец закончился, Клим привлек Алису к себе, сказал с угрозой в голосе:
– Будет лучше, если ты больше не станешь вертеться у меня под ногами, госпожа торгашка!
Она дернула плечом, высвобождаясь из его объятий, поправила сползший с плеч палантин, сказала с сарказмом:
– Не волнуйся. Мелкие банковские клерки больше не входят в сферу моих интересов.
Мелкие банковские клерки! Это кого она имеет в виду?! Его, хозяина целой банковской империи?! Сучка…
– Резвишься, Климушка? – послышался за спиной звенящий от ярости голос.
Клим устало вздохнул, взял Дашу под руку, увлек к столику, туда, где имелся коньяк двадцатилетней выдержки, сказал:
– Ты куда-то пропала, я скучал.
– Меня не было только десять минут, а ты уже спелся с этой дрянью!
– Вообще-то, не спелся, а станцевался, – уточнил он, с вожделением глядя на бутылку.
– Ну и как, тебе понравилось? – Даша уселась за стол, раздраженно забарабанила пальцами по столешнице.
– Не очень. – Клим опрокинул в себя рюмку. – Она оттоптала мне все ноги.
– Так зачем же ты с ней танцевал? – Даша и не думала успокаиваться.
– Не смог отказать даме, – соврал он просто затем, чтобы прекратить препирательства.
– Это она тебя пригласила?!
– Да. – Он кивнул с видом невинного агнца.
– И что дальше?
– Ничего дальше. Потанцевали, разошлись. Не понимаю, почему ты кипятишься! Хочешь, я и с тобой потанцую?
– Спасибо, как-нибудь обойдусь.
Надо было послать этого урода сразу, в первую же секунду! Нельзя было идти у него на поводу. Дура! Нет, дважды дура: первый раз, когда согласилась с ним потанцевать, второй, когда посмела надеяться, что за десять лет он мог измениться. А он и изменился! Только в худшую сторону. Надменный, спесивый банкиришка! Неотесанный мужлан… Как он с ней разговаривал?! Как он вообще посмел с ней разговаривать?.
– Ну, какой счет? – спросила Зинон.
– Что?
– Я спрашиваю, кто кого нокаутировал?
– Слишком много народу было вокруг, – с досадой сказала Алиса. – Будь я хуже воспитана, господин Панкратов ушел бы с ринга с расцарапанной мордой."
"– С ринга обычно уходят с разбитой мордой, а не с расцарапанной, – уточнила Зинон.
Алиса ничего не ответила, лишь раздраженно дернула плечом.
– Значит, боевая ничья, – заключила подруга.
