Взрославая женщина Елена Валентиновна припарковала машину у старого дома. Хотя он выглядел постаревшим среди других зданий, внутри находился мир: резные ставни, красный петушок на крыше и ярко-зелёная гирлянда спускались по карнизу. Елена Валентиновна перевела взгляд на визитку, наконец найденную в сумке, и увидела знакомую фамилию: попаданка Сотникова....
— Я хочу, чтобы ты знал главное, Алишер — я дорожу тем, что у меня сейчас есть; тобой; нашими ещё совсем непрочными, но отношениями; малышкой Мари. Я дала клятву у алтаря и не собираюсь её нарушать. Но есть кое-какие сведения обо мне, о которых ты обязан знать. Семья, построенная на тайнах и на лжи, не может считаться семьёй.
Она вздохнула.
Клятва, данная у алтаря. Любить, чтить и во всём слушаться супруга.
А ещё она пообещала комфорт, наслаждение и счастье — но без правды, какое счастье можно построить?
— Я тебя внимательно слушаю, — заговорил Алишер, сложив руки на груди.
И правда, её молчание затягивалось.
— Просто сложно говорить такие вещи… Только прошу тебя, дослушай меня до конца и не перебивай, хорошо? — попросила Сара и даже ладошки сложила в молитвенном жесте.
Алишер лишь кивнул.
Вздохнув в очередной раз, словно она пыталась ухватить последний живительный глоток воздуха и заговорила:
— В одном далёком мире и в одной далёкой стране, жила девушка. Точнее, уже и не девушка вовсе, а зрелая женщина.
Сара смахнула набежавшие вдруг слёзы на глаза и сглотнула образовавшийся горький ком в горле. Она вдруг живо представила, как Алишер крепко её обнимает, рядом с ними находится хохотушка Мари, а сама Сара ждёт их с Алишером сына.
Она подняла влажные глаза на мужчину и вздрогнула; Алишер смотрел на неё хмуро, зелёные глаза неестественно ярко блестели.
Но первые слова уже сказаны, назад дороги нет, нужно идти только вперёд. И как сложится её судьба после признания, неизвестно. Всё будет зависеть от Алишера.
Сара облизнула пересохшие губы и продолжила свой рассказ.
— Однажды, женщина попала на приём к гадалке.
