В книге "Судьба непринятой пройдет" читатель погружается в глубину чувственных ощущений, когда каждая клеточка тела становится уязвимым местом. Пробуждение новых переживаний и стремление вернуться к привычному равновесию создают невероятно драматичную атмосферу. События разворачиваются в момент, когда силы сознания пытаются справиться со свирепым потоком эйфории и неземной легкости, словно выныривая из глубин божеского блаженства....
Военные гусеничные и колесные машины», а как только обнаружил свою фамилию в списках поступивших, первым делом поехал к Степану Валерьевичу Хоме каяться в измене гражданскому автотранспорту.
– Раз чувствуешь к этому призвание, настоящий интерес и тягу, значит, дело это твое, им и занимайся, – отмахнулся от его покаяний Валерич, добавив елейчику на душу: – Специалист ты крепкий, серьезный, с любым двигателем справишься-разберешься. Давай, Игорек, двигай нашу военку, я в тебя верю. Где призван, там и служи.
И, благословленный таким образом наставником и мастером, отправился Югров готовиться-учиться «двигать военку», но и работу в родном автосервисе не бросал. А как без нее? Жить-то на что-то надо, варианты про мамину помощь не рассматриваются по определению.
Учился-работал Игорек, с девушками активно и с удовольствием загуливал, но больше не влюблялся, осторожничал в этом вопросе, памятуя о той своей «воспитательной» любви, стоившей ему «бубновых» хлопот в горной местности под пулями.
Амура Югров не приметил, проморгал, по всей видимости, и влюбиться-таки довелось ему на последнем курсе университета. Галя училась с Игорем в одном вузе, на одном потоке и так же, как он, оканчивала в том году университет, только совсем иной факультет.
Познакомились они одним из самых распространенных и традиционных случаев: путем «перекрещивания» приятелей-подруг.
Будучи старше большинства своих одногруппников почти на пять лет, Югров имел непростой и, прямо сказать, несколько своеобразный жизненный опыт, прибавлявший ему не только интеллекта и осознанности, но и визуально годков. А потому дружбы с одногруппниками не водил – не, ну тут никак, ребят. Разница ведь не только в годах, а в пережитом опыте. Битый жизнью волчара с коллективом дурноватых, беспечных пока еще щенков не монтируется никаким образом, вот Игорь и держался особняком.
Приятельствовал чуть более плотно, чем с остальными, с парой-тройкой отслуживших в армии парней постарше, уже имевших некоторый жизненный опыт, но не более того. Вот один из этих приятелей и уговорил однажды Югрова прийти к нему на день рождения, который собирался отмечать с размахом в одном из модных ночных клубов Москвы.
