Глубокое философское размышление о том, почему люди часто упускают подарки судьбы, боясь перемен и цепляясь за привычное. Автор исследует внутренние препятствия, мешающие нам принять новые возможности, и показывает, как страх парализует нашу волю к развитию и счастью.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Судьба непринятой пройдет»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Глубокое философское размышление о том, почему люди часто упускают подарки судьбы, боясь перемен и цепляясь за привычное. Автор исследует внутренние препятствия, мешающие нам принять новые возможности, и показывает, как страх парализует нашу волю к развитию и счастью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Глубокое философское размышление о том, почему люди часто упускают подарки судьбы, боясь перемен и цепляясь за привычное. Автор исследует внутренние препятствия, мешающие нам принять новые возможности, и показывает, как страх парализует нашу волю к развитию и счастью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Не особая, да мне сейчас просто не требуется стимуляторов, я и так… парю и вся переполнена энергией и восторженностью, – честно призналась Агата.
На открытом балкончике и в самом деле обнаружился предполагаемый столик с креслами – уютный уголок для созерцания открывающегося отсюда вида на море. Чай со сладостями к нему – натуральным мармеладом, набором крошечных пирожных разных сортов и вазу с клубникой – им принесли быстро.
Но они не спешили начать беседу, поймав состояние великолепной, божественной расслабухи, когда утомленное тело словно растекается в полном довольстве и неге. Агата поедала клубнику, Игорь потягивал чай из фарфоровой чашки, и оба смотрели задумчиво вдаль, на море.
– Кроме имени, я не знаю о тебе ничего, – сказала Агата, нарушив это их почти медитативное созерцательное молчание, и перевела взгляд с линии морского горизонта на мужчину.
Он поставил чашку на блюдце, чуть развернулся вместе с креслом, чтобы лучше ее видеть, и представился:
– Меня зовут Игорь Валентинович, фамилия моя Югров. Мне сорок один год. Родился я в Москве, но уже давно живу и работаю в красивом старинном городе на Волге. Я инженер-конструктор и инженер-испытатель военной гусеничной и колесной техники, блоков ее обеспечения и других сопутствующих механизмов.
Он помолчал, изучая выражение ее лица, и продолжил:
– Определяющее слово в моей профессии, месте работы и занятиях: «военная техника».
– То есть ты военный? – уточнила Агата.
– Нет, не военный, но и не сплошь гражданский. – И хмыкнул иронично: – Скажем так: с просвечивающимися через штатский пиджак погонами. Завод ВПК, и работаем мы под прямым патронажем и управлением Минобороны.
– Но засекреченная личность? Никакого присутствия в сети? – выясняла с большим интересом Агата. – И твои данные невозможно найти нигде и никогда, я правильно понимаю?
– При условии, если я этого не хочу, нет, не найти."
"– Удобно, – рассмеялась тихонько Агата и задала следующий вопрос: – А инженер-конструктор – это ученый? Секретный военный ученый?
– Не совсем ученый, скорее изобретатель, я все же больше прикладник. Возглавляю экспериментально-испытательный отдел, – охотно пояснял Югров. – И не то чтобы сверхзасекреченная личность, но из тех, для кого плакат «За спиной стоит агент, спрячь секретный документ» актуален.
– То есть изобретаешь всякие военные механизмы?
– В принципе да, их, но не только. Ведь наука не ограничивается рамками и требованиями исключительно военной промышленности, просто в современных реалиях за какие бы задачи она ни бралась, в результате всегда получается оружие. Правда, в свою очередь, практически все современные бытовые машины и технические новшества являются побочным продуктом военных научных разработок.
