В книге "Судьба непринятой пройдет" читатель погружается в глубину чувственных ощущений, когда каждая клеточка тела становится уязвимым местом. Пробуждение новых переживаний и стремление вернуться к привычному равновесию создают невероятно драматичную атмосферу. События разворачиваются в момент, когда силы сознания пытаются справиться со свирепым потоком эйфории и неземной легкости, словно выныривая из глубин божеского блаженства....
– То есть ты хочешь, чтобы мы прямо сейчас побежали поженились, а после ты укатишь в Керчь?
– Да, – подтвердил он и «обнадежил»: – Но через пять дней я вернусь обратно в Севастополь и тогда со всеми твоими и познакомлюсь и представлюсь честь по чести.
– Понятно, – вздохнула Агаша и рассмеялась: – Такая экспресс-женитьба. Никто же не расписывает на раз-два, просто по желанию брачующихся, даже без заявлений всяких. Есть же какая-то процедура? – усомнилась она в возможности реализовать его затею.
– Я обо всем договорился.
– Как? – ахнула Гаша.
– Звонок другу, – усмехнулся Югров, с удовольствием глядя на ее ошарашенное лицо.
– А платье? – Агата посмотрела на себя, укутанную в одеяло, с большим сомнением. – И прическа?
– И туфли, и цветы, и кольца, мы все успеем, – пообещал ей Югров, призадумался и уточнил: – Ну, может, кроме прически. – И спросил: – Поехали?
Агата посмотрела-посмотрела на него, вдохнула поглубже и махнула рукой решительным жестом:
– А поехали!
И потрясла пальчиком:
– Но прическу мне будешь должен.
На долгий, настойчивый звонок дверь открыла Анна Григорьевна, следом за которой в прихожую прошла и ее встревоженная старшая дочь.
– Привет, – поздоровалась Агата, переступая порог.
– Агаша! – воскликнула растревоженно-удивленно мама. – Где ты была? Мы не могли до тебя дозвониться!
– Там была, – махнула неопределенно рукой Агата, устало пообещав: – Мам, я потом все объясню.
– А что на тебе за платье? И цветы? – недоумевала мама.
От бессонной ночи, перенасыщенной сексуальной нагрузкой, сильными чувствами и ощущениями, от слишком стремительных, наполненных динамикой, каких-то суетных последних полутора часов, от переизбытка эмоций и полбокала шампанского в загсе Агату буквально вырубало на ходу, неудержимо клонило в сон.
Не имея никаких сил на долгие разговоры, она сунула в руки Анны Григорьевны пакет с вещами, в которых сбежала вчера из дома, свою дамскую сумочку, великолепный букет алых роз и попыталась что-то коротко объяснить, прилагая определенные усилия:
– Кажется, я вышла замуж и уезжаю жить в город на Волге.
И, стягивая с ног и бросая по ходу движения одну за другой новые босоножки, пошла вперед по направлению к заветной кровати.
– Как это вышла замуж? – обескураженно переспросила мама, тревожно переглянувшись со старшей дочерью, совершенно ничего не понимая.
