В книге "Судьба непринятой пройдет" читатель погружается в глубину чувственных ощущений, когда каждая клеточка тела становится уязвимым местом. Пробуждение новых переживаний и стремление вернуться к привычному равновесию создают невероятно драматичную атмосферу. События разворачиваются в момент, когда силы сознания пытаются справиться со свирепым потоком эйфории и неземной легкости, словно выныривая из глубин божеского блаженства....
– И что ты будешь делать? – разумеется, разволновалась сразу же Анна Григорьевна.
– Да что делать. Поеду в ближайшую гостиницу, – уверенно заявила Агаша, поспешив успокоить родительницу.
– Да будут ли там номера, если все рейсы отменили? – засомневалась мама.
– Будут, конечно, – заверила дочь.
Они поговорили еще недолго, обсудив разные мелочи, здоровье-дела у Аглаи и малыша, и попрощались.
И наивная, не в меру оптимистичная по жизни девочка Агата двинула в ближайшую аэропортовскую гостиницу.
Продуктивная мысль, конечно, кто бы спорил – главное, оригинальная, которая, ясное дело, пришла не только в светлую голову Агаты, а как минимум еще нескольким сотням человек.
"И этот простой и нерадующий факт она открыла для себя, когда, выскочив из такси, торопливо взбежала по лестнице, прошла через раздвижные стеклянные двери… и замерла, оценив масштаб своего очередного попадалова. Все кресла, диванчики и стулья в холле, да и сам холл были плотно заняты людьми с их вещами: разнокалиберными чемоданами, многочисленными баулами и сумками.
О-фи-геть! Исход евреев из Египта! Из Египта свалили, а в Земле обетованной места забронировать забыли. М-да, как говорится в том анекдоте: «И когда это мама была не права?»
И что теперь? Растерялась как-то Агата, разглядывая этот «табор».
Что-что, ответила она себе, надо уточнить на ресепшене, может, найдется хоть одно местечко для нее. Может, это вообще не пассажиры задержанных рейсов, а делегация экологов или этнографов, каких-нибудь «зеленых» или еще каких людей ученых – попыталась подбодрить себя Агата вялой иронией. Но шутка как-то не зашла, слабовата, да и устала она уже изрядно.
Старавшаяся доводить любое дело до его логического конца, Агата, тяжело вздохнув, все же направилась к стойке ресепшена, даже не удивившись тому обстоятельству, что возле длинной стойки скопления людей, понятное дело, не наблюдалось, кроме одинокого мужчины, заполнявшего бланк.
– Мест нет, – встретила Агату еще на подходе сообщением администратор, не дожидаясь вопроса.
– Может, раскладушка или диван в служебке?.. – спросила все же Агата.
– Да какая раскладушка? – вяло-измученно возмутилась женщина, вполне себе миловидная, неопределенного возраста, но стильная, ухоженная и явно уставшая.
