В книге "Судьба непринятой пройдет" читатель погружается в глубину чувственных ощущений, когда каждая клеточка тела становится уязвимым местом. Пробуждение новых переживаний и стремление вернуться к привычному равновесию создают невероятно драматичную атмосферу. События разворачиваются в момент, когда силы сознания пытаются справиться со свирепым потоком эйфории и неземной легкости, словно выныривая из глубин божеского блаженства....
Нет, в данный момент ему не требуются ее услуги, но он обязательно поспрашивает знакомых, из числа тех, кому они могут понадобиться.
Ладно, двигаемся дальше.
За несколько дней Агата обзвонила всех друзей и знакомых, расспрашивая о возможной работе, выложила объявление в Инстаграме и Фейсбуке, и даже на Тик-токе зарегистрировалась ради такого дела. Не забыла обратиться с вопросом и к Полине Андреевне. Одним словом: «зарядила» все направления и варианты, какие только могла придумать.
Оставалось ждать результатов и периодически напоминать о себе всем, к кому обратилась, повторными звонками.
Как-то, будучи в командировке в одной из провинций Китая, Агата увидела уличного художника. Наверное, не совсем верное определение «уличный»: он не рисовал для кого-то или за вознаграждение, не писал пейзажи с натуры, он просто сидел на одной из улиц, по которой она проходила, изучая город, и, погрузившись в некое особое состояние внутреннего созерцания и отрешенности от внешнего мира, рисовал небольшие картинки на тонкой бамбуковой бумаге черной и цветной тушью.
Завороженная плавностью и четкостью движения его рук и пальцев и поразительным рисунком, словно раскрывающимся, проявляющимся на листе под порханием его кисти, Агата застыла, потеряв всякое ощущение реальности. Течение времени словно перестало для нее существовать, она стояла и смотрела, как художник словно бы плетет кистью в воздухе замысловатый, видимый только ему одному узор, а на бумаге волшебным образом вырастают горные пики, а на них деревья, на ветках которых лопаются почки и расцветают цветы…
– Хотите, я научу вас этой технике изображения? – спросил вдруг Агату художник.
Настолько неожиданно спросил, не прерывая своего процесса, что та не сразу и поняла, что он обращается именно к ней, а когда сообразила, то поразилась необычайно:
– Разве такому можно научиться?
– Можно, я же научился, – улыбнулся мужчина.
– Но… это поразительное мастерство… как волшебство, – растерялась Агата.
– Изображение творится не здесь, – указал мастер на завершенный рисунок, – а здесь, – прикоснулся он двумя пальцами к своему лбу. Улыбнулся и повторил свой вопрос: – Хотите научиться?
– Да-да, очень! Ну конечно! – уверила его с большим энтузиазмом Агата, по обыкновению легко рассмеявшись.
