Боль в груди медленно отпускает. Появляется апатия и привычная пустота. Хорошо. Таблетки подействовали. Накатывает неимоверная усталость. Выхожу из душа. Медленно вытираюсь. Еле натягиваю халат. Руки просто не слушаются меня. Медленно ползу к двери. Открываю. Роберт сидит на полу, возле двери, сжимает голову руками. При виде меня тут же поднимается. Обхожу его. Подхожу к кровати, ложусь на нее. Сворачиваюсь. Накрываю себя одеялом. Закрываю глаза. Голова идет кругом, в ушах шумит, ничего не слышу. Роберт что-то говорит. Ничего не понимаю.
– Все хорошо, – медленно говорю я. – Мне просто надо поспать. – Отключаюсь. Последнее, что я чувствую – как сильные руки прижимают меня к теплой груди.
***
Роберт"
"После сумасшедшего дня я просто хотел к своей девочке. Прижать ее к себе, почувствовать ее тепло. Я нуждался в ней. Несмотря на страх в ее глазах, я дарил ей нежность и ласку. Я буквально заставил ее принять это. Всю ночь не сводил с нее глаз. Видел перемену. Она приняла все, что я хотел ей дать. Первый раз в жизни хотел отдать женщине всего себя. Я отчаянно не понимал, почему она не может принять мою ласку и нежность, заботу. Разве не этого хотят все женщины? Мне хотелось кричать от переполняющих чувств, отдаваться каждому мгновению, что дарит нам судьба. После сокрушительного совместного оргазма ее дрожащее тело в моих руках отключило мне разум. Время остановилось, оставляя только нас двоих. Я был безумно опьянен ею. Это непостижимое чувство захлестнуло меня. Твою мать. В это самое мгновение я понял, что такое любовь! Вот она – в моих руках, и она так прекрасна. Внутри все перевернулось и начало гореть. Приятное, безумно приятное чувство окутывало меня. Я не понимал, что творю. Мне просто хотелось поделиться с ней этим чувством здесь и сейчас. Я говорю эти слова, хочу, чтобы она это чувствовала. Хочу, чтобы, несмотря ни на что, знала. Это пока единственное, что я могу ей дать. Хочу, чтобы знала, я люблю ее. Безумно, одержимо, нежно, неистово. ЛЮБЛЮ!
Уловил перемену мгновенно. Нет, я не ожидал, что она бросится ко мне в объятья и признается в ответной вечной любви. Но и такой реакции тоже не ожидал. Елизавета вся съеживается, напрягается, в глазах появляется страх. Зажмуривает глаза, не хочет даже смотреть на меня. Чувствую, что вот-вот оттолкнет меня. Мое сердце начинает отбивать грудную клетку. Прошу ее посмотреть на меня. Произношу ее имя. Она напрягается до предела, становится каменной, неживой. Как будто ей противны и неприятны мои слова. Вырывается из моих объятий, бежит в ванную. Я чертов идиот. Как наивный подросток распустил нюни. Кому нужна моя любовь? Кто дергал меня за язык? Бегу за ней, дверь закрыта. Слышу шум, что-то разбивается. Кричу, чтобы открыла. Я готов был выбить эту чертову дверь.