О чём книга «Судьба»
Я Марк - твой муж, любимый человек в мире. Наш брак был быстрым, но настоящее счастье охватило нас сразу после свадьбы. Твоя любовь и улыбка отражаются во всех моих взглядах на тебя, как бесконечный цвет моего мира.

Я Марк - твой муж, любимый человек в мире. Наш брак был быстрым, но настоящее счастье охватило нас сразу после свадьбы. Твоя любовь и улыбка отражаются во всех моих взглядах на тебя, как бесконечный цвет моего мира.
Роберт гладит мое лицо, убирает со лба прилипшие мокрые от пота волосы. Смотрит на меня невероятными обсидиановыми глазами. Завораживает. Гипнотизирует.
– Ты вся мокрая, тебе надо переодеться, – встает с кровати. – Где у тебя одежда? – спрашивает, осматривая комнату.
– Там, – указываю на комод. – В верхнем ящике есть футболки, – говорю я, наблюдая за Робертом.
Он, как всегда, в чисто белой футболке. В комоде много разных футболок, но он достает именно белую. Подходит ко мне, садится рядом, начинает расстегивать пуговицы на моей пижаме.
– Я сама могу переодеться, – тихо говорю, отпуская его руки.
Роберт усмехается, качает головой, продолжая медленно расстегивать мою пижаму. Я слежу за его руками. Вот они расстегивают последнюю пуговицу. Аккуратно спускают ее с моих плеч. Нежно пробегаются по моим рукам. Отшвыриваю одежду на пол. Под пижамой я совершенно нагая. Мое дыхание учащается, и это никак не связано с болезнью.
– Думаю, штаны тебе лучше снять самой, – охрипшим голосом говорит он и выбегает из моей комнаты.
Я быстро снимаю штаны, встаю с кровати и иду в ванную. Кидаю мокрую пижаму в корзину для белья. Смотрю на себя в зеркало. Испытываю ужас от увиденного там. Косметика немного размазана, красные воспаленные глаза, влажные от пота волосы, растрепанные в разные стороны.
Быстро умываюсь теплой водой. Расчесываюсь, пытаюсь хоть как-то привести себя в порядок. Возвращаюсь в комнату, вижу Роберта, сидящего на кровати. Он поправляет мои подушки, рядом на тумбочке стоит поднос с бульоном, белым хлебом, горячим чаем. Роберт пробегается взглядом по моим голым ногам. Откидывает одеяло.
– Ложись! – приказывает. Он такой командир. Я быстро подхожу к кровати, сажусь, откидываюсь на заботливо поднятые подушки.
– Я не хочу есть. Выпью только чай, – понимаю, что сейчас веду себя как капризная девочка, но мне действительно не хочется есть.
– Елизавета Андреевна! Вы больны. И вы будете есть, хотите вы этого или нет! – говорит серьезным и опять приказным тоном. Берет ложку бульона и подносит к моим губам.
– Любишь покомандовать? – спрашиваю я, приподняв бровь.