Маня Поливанова, скрывающаяся под псевдонимом писательница Марина Покровская, вынуждена помогать своей тете Эмилии — известной экстрасенсу, в которую она совершенно не верит. Но странное дело: предсказания тети сбываются с поразительной точностью, втягивая Маню в водоворот мистических...
Раздел Chitat.online для книги «Судьба по книге перемен» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Маня Поливанова, скрывающаяся под псевдонимом писательница Марина Покровская, вынуждена помогать своей тете Эмилии — известной экстрасенсу, в которую она совершенно не верит. Но странное дело: предсказания тети сбываются с поразительной точностью, втягивая Маню в водоворот мистических...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Маня Поливанова, скрывающаяся под псевдонимом писательница Марина Покровская, вынуждена помогать своей тете Эмилии — известной экстрасенсу, в которую она совершенно не верит. Но странное дело: предсказания тети сбываются с поразительной точностью, втягивая Маню в водоворот мистических...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Волька караулил у двери в коридор, поэтому Маню проглядел, а когда обнаружил, впал в неистовство.
Маня проделала всё необходимое – дала поскакать, покидаться с объятиями, вынесла мокрые собачьи поцелуи, – взяла бультерьера под мышку, вышла в коридор, опустилась на банкетку для посетителей и посидела немного."
"Как много странных людей вокруг! Её собственная тётка – очень странный человек! Она ведь, честно сказать, мошенница, а ведет себя как царица египетская, похоже, что и чувствует себя соответственно.
А просители? Или кто они?.. Пациенты?
Девочка Марфа с редкой болезнью нервной системы, её завороженно-гранитная мамаша, бухгалтерша, отправившаяся покупать мороженое, потому что ей так велели! Этот самый Лев, узнавший Маню в первую секунду, – неужели он тоже верит в тёткин дар ясновидения?!
Ведь ясно ежу, что дара никакого нет и быть не может! Как не может быть никаких тонких настроек и ауры, которую искривляет открытая форточка!
В дверь позвонили, Волька завертелся и бодро тявкнул. Маня взглянула на часы – для следующего странного человека ещё рано, только что начался сеанс с Графом Львом! Кто бы это мог быть?
На пороге стоял совсем молодой парнишка в форме.
– Эмилия Дмитриевна Поливанова?
– Нет. – Маня покрепче перехватила Вольку, который с упоением брехал и рвался. – Я её племянница.
– Паспорт есть?
– Тихо! – прикрикнула Маня на бультерьера. – Замолчи!
– Паспорт Эмилии Дмитриевны Поливановой есть?
Маня отступила в переднюю, опустила Вольку на пол – тот сразу залаял ещё неистовее. Паренёк шустро спрятался за дверь.
– Уймись ты! – приказала Маня Вольке. – Вот найду тебе кинолога, будешь знать! Замолчи!
Из верхнего ящика комода она вытащила тётин паспорт и показала парнишке.
– Доставочка вам, – сообщил парнишка, даже не взглянув на имя в документе. – Распишитесь вот там, внизу.
– Да вы заходите.
– Не, он меня укусит.
– Волька, замолчи!..
Маня расписалась «вот там, внизу», парень сунул ей небольшую коробку, всю заклеенную липкой лентой, и дунул вниз по лестнице.
– От кого доставка-то? – вслед ему прокричала Маня.
– А я почем знаю! – бодро отозвался курьер, эхо отдалось от стен подъезда. – Вам видней!
Маня закрыла дверь, повертела коробку так и сяк, пристроила на комод и пожала плечами.
– Вот что ты орёшь? – накинулась она на пса, который больше не брехал, а крутился вокруг неё, всем своим видом выражая удовольствие и радость. – Ты должен быть умным животным! У нас большие планы, соображаешь? Мы осенью в Анапу приглашены на фестиваль молодых кинематографистов! Если ты станешь на всех попусту лаять, тебя на фестиваль молодых кинематографистов не пустят! Понял?
Волька ничего не понял, и Маня вздохнула. Ей очень хотелось есть и на улицу выйти.
Ни то ни другое было нельзя.
