Маня Поливанова, скрывающаяся под псевдонимом писательница Марина Покровская, вынуждена помогать своей тете Эмилии — известной экстрасенсу, в которую она совершенно не верит. Но странное дело: предсказания тети сбываются с поразительной точностью, втягивая Маню в водоворот мистических...
Раздел Chitat.online для книги «Судьба по книге перемен» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Маня Поливанова, скрывающаяся под псевдонимом писательница Марина Покровская, вынуждена помогать своей тете Эмилии — известной экстрасенсу, в которую она совершенно не верит. Но странное дело: предсказания тети сбываются с поразительной точностью, втягивая Маню в водоворот мистических...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Маня Поливанова, скрывающаяся под псевдонимом писательница Марина Покровская, вынуждена помогать своей тете Эмилии — известной экстрасенсу, в которую она совершенно не верит. Но странное дело: предсказания тети сбываются с поразительной точностью, втягивая Маню в водоворот мистических...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Только вряд ли преступник на другой день после убийства станет разгуливать по сигарным клубам!
Впрочем, писательница Марина Покровская разбиралась только в выдуманных, литературных преступниках – и ничего не понимала в настоящих…
– Как назло я опять без книги! Чем вы так озабочены, Марина?..
Маня быстро на него взглянула, пытаясь определить, похож ли он на убийцу, и не определила.
– Вы вчера были у тёти?
– Да, конечно. Мы ведь с ней договаривались при вас. А что такое?
– В котором часу вы ушли?
Лев слегка улыбнулся:
– Почему вы спрашиваете?
– Отвечайте мне!
Он удивился.
– Около шести часов. Эмилия устала, и мы расстались до… следующего раза.
– Она сама закрыла за вами дверь?
– Больше никого не было. – Лев всё сильнее удивлялся. – Поэтому – да. Сама.
– И заперла?
– Марина, что происходит? Вы репетируете сцену допроса для вашего романа?
– Тётю убили, – мрачно сказала Маня. – Вчера вечером. Сегодня утром я её нашла. Я вернулась и… нашла её… И шнур от лампы, которым её задушили… И… я… теперь должна найти убийцу.
Тут на неё опять накатило – стало тяжело дышать, застучало в висках, подступила тошнота, а ноги стали ватными.
Маня схватила стакан и стала пить, давясь и проливая воду на футболку.
Лев смотрел в сторону и молчал, давай ей время справиться с собой.
Маня допила, утёрла лицо салфеткой, смахнула капли с груди и шеи. И пробормотала:
– Можно смотреть.
Лев повернулся.
– У полиции есть версии?
– Если есть, они со мной не делились. Но, кажется, они думают как и я – это кто-то из тётиных… посетителей. Вчера у неё был единственный клиент – вы.
– Я Эмилию не убивал.
– Зачем вы к ней приходили?
– По делу.
Маня опять взглянула на него:
– Не скажете?
Он покачал головой.
– В любом случае придётся сказать! Не мне, так полиции, когда она вас разыщет.
– Посмотрим, – проговорил Лев после недолгой паузы. – Давайте поужинаем, Марина. Вы… собираетесь ночевать в квартире вашей тёти?
– В «Астории» я собираюсь ночевать, – сказала Маня. – Из квартиры меня выставили. И двери опечатали.
О том, что бумажку с печатью она сначала отковырнула, а потом прилепила обратно, Маня умолчала.
Нужно было как-то приступить к расследованию, а как именно, Маня понятия не имела.
– Вы из Нью-Йорка? Мне тётя говорила!
– В данный момент да, оттуда.
– И знаете этот сигарный клуб?.. Его вообще-то стараются не рекламировать, чтобы лишние люди не набежали.
– Ну, я же не в первый раз в Петербурге, Марина. Я многое тут знаю.
– А тётю Эмилию откуда узнали?
Лев опять немного помолчал.
– Нас с ней познакомил общий приятель.
– Зачем?
Лев Граф позвонил официанту.
– Давайте всё же пообедаем.
Маня, не глядя в меню, попросила салат и кофе.
Что спросить, чтобы он ответил? Как спросить, чтобы он выдал себя?
Ну, если он преступник!.
