В кулинарном магазине разворачивается напряженная сцена: свинья, забравшаяся на прилавок, вызывает истерию покупателей. Знаменитая писательница Марина Покровская подключается к шумной толпе, добавляя нотку драматизма в атмосферу этого повседневного эпизода.
Дама немного поразглядывала её – грязные джинсы, расцарапанные руки, футболка в пятнах – и вдруг объявила:
– Я вас знаю! Вы писательница Покровская! Сегодня на втором канале я смотрела передачу, где вы рассказывали, как начали писать и где берёте сюжеты!
Маня, ненавидевшая оба эти вопроса лютой, неподдельной, жгучей ненавистью, так обрадовалась, заслышав их, что засмеялась от счастья.
– Это я! – воскликнула она ликующим голосом. – Я писательница Покровская!..
– А я большая ваша поклонница, – объявила дама.
Маня совершенно потерялась от счастья.
– Так вы города перепутали, Марина? Здесь Петербург вокруг, вы на островах. Вон там Крестовский, а дальше Каменный. Самый центр!
– Господи помилуй, – пробормотала Маня. – Как я сюда попала?
– Всякое бывает. – Дама засмеялась. – А куда вы шли? Когда попали сюда?
– В «Асторию», – призналась Маня.
– О, это совсем даже неблизко! Какая у вас милая собака.
– Да? А все говорят, на свинью похожа.
– Немного есть, – согласилась дама. – Если хотите, муж вас подвезёт. Он как раз собирается поехать по делам. Вон наш дом. Хотите?
Ещё бы Маня не хотела!
Новая знакомая весело болтала о чём-то приятном и не требующем ответа, до дома было рукой подать, и Маня успокоилась немного."
"– Проходите, проходите! Может быть, кофе? И воды милой собаке?
За забором – «миллионным», конечно, – простирался натуральный сад Тюильри.
– Поля! – загремел откуда-то мощный бас. – Полина?! Ну, где ты ходишь?! Мне давно пора!
– Это возвещает мой муж, – сообщила дама. – Дюша, смотри, какая у нас гостья!..
Из-за угла ближнего к забору небольшого дворца – по всей видимости, это был гараж – выдвинулся… кентавр.
Верх у него был похожий на человеческий – голова, огромная бородища, геракловы плечи. Низ – хромированная, сверкающая громадина на широких колёсах.
Копытами в остроносых «казаках» кентавр попирал плитку.
Машина разбрызгивала во все стороны нестерпимые лучи.
– Здрасьте, – безо всякого интереса поздоровался мифический герой человеческим голосом.
– Добрый день, – пролепетала Маня, а Волька вопросительно гавкнул и немного сдал назад.
