В кулинарном магазине разворачивается напряженная сцена: свинья, забравшаяся на прилавок, вызывает истерию покупателей. Знаменитая писательница Марина Покровская подключается к шумной толпе, добавляя нотку драматизма в атмосферу этого повседневного эпизода.
Алекс, обнаружив в спальне щенка, пожал плечами и спросил, почему он так похож на поросёнка.
Волька, обнаружив в спальне Алекса, равнодушно его обнюхал и с тех пор перестал замечать.
Маня поняла, что демарш не удался.
– Между прочим, его нос очень похож на твой, – предприняла она последнюю попытку. – Видишь? Как у настоящего грузина! Или грека! И потом! Это охранная собака! Он будет меня охранять!
– Тебе угрожает опасность? – рассеянно осведомился Алекс, и больше к разговору о бультерьере они не возвращались.
…Маня почти задремала. Эмилия всё что-то бормотала, девочка водила рукой с карандашом, благовония курились, в комнате становилось душно. Окно открыть нельзя – аура! Кроме того, в окно могут ворваться неправильные звуки и колебания и спровоцировать выброс ненужной энергии.
– Мария!
Маня вздрогнула и вытаращила глаза.
– Мария, проводи Марфу к матери.
Маня выбралась из-за небольшого секретера – сидеть там с ее ростом было страшно неудобно, некуда девать ноги и бюст, – и взяла Марфу за руку.
Рука была тонкой, холодной и влажной, как лягушачья лапа.
– Ольга Александровна, – заговорила вышедшая следом Эмилия, – сегодня у нас особый день. – На слове «особый» она понизила голос. – День начала перемен.
Ольга Александровна безучастно посмотрела на прорицательницу.
– Да, да, – подтвердила та. – Пусть Марфуша останется у меня до вечера. Мария за ней присмотрит. Она порисует рядом со мной, за ширмой. Мне очень важно не потерять с ней контакт именно сегодня.
– Сколько это будет стоить – до вечера? – спросила Ольга Александровна.
Мане показалось, что Эмилия немного смешалась.
– Как обычный сеанс, – быстро сказала она. – Идите и ни о чём не беспокойтесь.
Маня закрыла дверь, вновь взяла девочку за руку и отвела в кабинет. Посреди ковра радостно крутился вокруг своей оси небольшой белый бочонок – Манина собака.
– Ты любишь собак? – спросила Маня.
Марфа кивнула, Маня ничего подобного от неё не ожидала.
– Добрых, – произнесла девочка низким голосом.
– Волька – добрый пёс. Он ещё совсем щенок, года нет. Видишь, как он нам рад! Крутится!
Но Марфа уже потеряла к нему всякий интерес.
Маня вновь взяла девочку за руку, и они перешли в гостиную, где Эмилия вела приём. В углу, отделённом ширмой от посторонних глаз, располагался небольшой карточный столик с лампой. Маня зажгла лампу, усадила девочку за стол.
