Судьба Белого Пророка зависит от союза Шести Герцогств и Внешних островов. На Аслевджале разворачивается борьба за власть между людьми и драконами, а также за будущее мира. Решение этой судьбоносной битвы лежит на плечах одного человека.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Судьба шута»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба Белого Пророка зависит от союза Шести Герцогств и Внешних островов. На Аслевджале разворачивается борьба за власть между людьми и драконами, а также за будущее мира. Решение этой судьбоносной битвы лежит на плечах одного человека.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Робин Хобб Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
Судьба Белого Пророка зависит от союза Шести Герцогств и Внешних островов. На Аслевджале разворачивается борьба за власть между людьми и драконами, а также за будущее мира. Решение этой судьбоносной битвы лежит на плечах одного человека.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Когда я поведал ему о своем поразительном открытии – я был потрясен, узнав, что Петушиная корона оказалась не могущественным талисманом, а пятью поэтами, запечатленными на века, – он лишь повел плечом, словно просил извинения за желание владеть таким легкомысленным предметом.
– Я хотел корону не для себя, – спокойно сказал он.
Я молчал, дожидаясь, когда Шут объяснит мне, что он имел в виду. Но он молчал, и я не стал ничего спрашивать. Даже после того, как мой рассказ закончился и стало ясно, какую полную победу мы одержали, Шут молчал. Казалось, я поведал ему о событиях, происшедших много лет назад, а не вчера. Создавалось впечатление, что победа была неизбежной, а не добыта в жестокой борьбе.
К нам на цыпочках подобрался вечер. Шут не пытался рассказать мне о том, что происходило с ним. Впрочем, наступившее молчание уже само по себе говорило о многом. Он пережил ужасное унижение и не мог понять, как кому-то удалось так растоптать его достоинство. Я его прекрасно понимал, но не мог ничего ему сказать.
Наше молчание слишком затянулось. Короткие фразы, которыми мы обменивались, когда я говорил, что отойду за хворостом, или его замечание о том, что стрекот насекомых куда приятнее тишины, царившей на леднике, напоминали отдельные пузыри, дрейфующие на поверхности разделявшей нас тишины.
