В 1920 году после смерти Ленина страна опять ожила, но прежняя власть уже изменилась. Дзержинский продолжал работать, хотя и сократил часы своей работы до четырех часов в день. Теперь он проводит каждые полгода месяц на минувших Минводах, в правительственной даче, где царствовал Ильич. Это особняк для ЦК и правительства, расположенный в самой благоприятной микроклиматической зоне парка....
Неожиданно воспоминания кровавых войн отошли куда-то и пропали. Сон стал какой-то более реальный что-ли. Паша Судоплатов, в чьем теле он сейчас жил, глянул в зеркало и отражение показало немолодого мужчину лет шестидесяти. На нем была форма с погонами генерал-полковника. Отворилась дверь — Товарищ Судоплатов! Вас вызывают в Кремль! Уже минут пять вы не отвечаете на мой вызов по коммутатору. — мужчина с погонами майора прикрыл за собой дверь. Быков огляделся. Он находился в огромном кабинете, длинный приставной стол примыкал к резному дубовому столу.
Пожав плечами, он поспешил на выход. Его ждал правительственный автомобиль, похожий на лимузин Ford Bronco, только как оказалось его салон был рассчитан на 15 посадочных мест. Хмыкнув, Быков сел на заднее сиденье, внутри было дорого-богато, вот только не было бара с бухлом.
По улицам передвигались автомобили, которые ну никак не могли производиться в этом времени. Видно наука в стране благодаря появлению в прошлом попаданца шагнула семимильными шагами. Улицы изобиловали высотками, на удивление отсутствовали красные растяжки с лозунгами, в изобилии были рекламные вывески, неоновые огни.
Когда авто выехал к Красной площади, он кинул водиле — Притормози на минутку.
Выйдя наружу, он осмотрелся. Вдали виднелись настоящие небоскребы.
Кабинет Брежнева находился в Сенатском дворце Московского Кремля, на третьем этаже, стены были отделаны светлыми панелями с инкрустацией. На столе стояли знаменитые рогатые часы, которые при жизни генсека появлялись почти на всех снимках фотохроники ТАСС. Здесь не было книг — только подарочные издания, а на стене висели лишь портреты Ленина и Сталина.
"При виде Быкова Брежнев резво поднялся и поспешил к нему навстречу с протянутой рукой — Павел! Доброго дня! Я вас пригласил на полчаса раньше начала совещания. На сегодняшней повестке Политбюро я хочу рассмотреть важный вопрос.
