И неправильное эгоистичное желание попросить остаться так и жжет губы, но я прикусываю щеку изнутри и заставляю себя улыбаться.
Семья – это святое. И он просто обязан поехать к родным, которых и так видит нечасто из-за расстояния. Я не могу держать его у своей юбки постоянно, потакая то страху, то желанию быть с ним рядом.
– Маша моя, – произносит с предвкушением, пожирая меня чернеющими глазами.
Сулейман крепко обхватывает одной рукой мою талию, другой зарывается в волосы и оттягивает голову назад, пока я не выгибаюсь, оголяя шею.
Дрожь предвкушения мгновенно пробегает по коже. Не сдерживаюсь, сама льну к огромному сильному телу, желая почувствовать его как можно ближе.
Пару секунд мужчина медлит, обводя мое лицо темным взглядом, а затем набрасывается, как оголодавший. Жалящие поцелуи следуют один за другим, Султанов будто метит территорию, которую уже считает своей. Втягивает кожу на скуле, а затем приглаживает ее языком, спускается к подбородку, шее. Жаркая волна следует одна за одной, грудь наливается, становится жутко чувствительной и просит ласки, лучики тепла стягиваются вниз живота и изматывают тянущими ощущениями.
Хочется заскулить и потереться бедрами, попросить о большем. Но я не смею. Иначе он точно не уйдет, а я буду себя ругать.
С рыком Сулейман набрасывается на мои губы. И то, что он делает... Нет, черт подери, это не поцелуи, это настоящий секс. Крышесносный и одуряюще откровенный. Не могу противостоять. И не хочу. Меня разрывает на части и собирает вновь, и я готова молить о продолжении, но реальность сама врывается в плывущее сознание двумя громкими рингтонами.
Сначала звонит его телефон, а через пару секунд уже и мой.
Скашиваю глаза и усмехаюсь. Ну вот, мои родители меня тоже потеряли.
– Думаю, тебе пора, – шепчу сипло, стараясь привести в порядок сбитое дыхание, и неохотно покидаю надежные объятия.
– Я уже скучаю, – игнорируя телефоны, Сулейман вновь склоняется ко мне и дарит легкий, практически невесомый поцелуй, а затем забирает куртку из кресла и, не оборачиваясь, уходит.
– Да, – раздается его недовольный рык из коридора.
Я же улыбаюсь, как дурочка, запираю дверь и прислоняюсь к ней спиной, а потом хватаю свой неумолкающий мобильный.
– Привет, мамуль, – выпаливаю, сделав глубокий вдох и выдох.
Глава 31
Удивительное дело, но на разговор с родителями, причем одновременно обоими на громкой связи, уходит не более десяти минут.
