Автор
Особняк Сент-Сайров, Лондон — 25 марта 1811 года. Грейсон Элмер Сент-Сайр, барон Клифф, мрачно разглядывал испачканную записку и сжимал ее в кулаке. «Паршивое письмо!» — прошипит он между зубов, прежде чем швырнуть бумагу в камин. Даже эти короткие строки дышали ненавистью.
При этом миссис Финч смотрела на него так, что, без сомнения, будь они сейчас в борделе, куда джентльмены заглядывают в поисках искусных и покладистых партнерш, он смог бы овладеть ею сию же секунду, не сходя с места.
— Мы получили ваше письмо, сэр Генри, — оно нашло нас в Брайтоне. Джек сейчас наверху, с сестрой.
— Ах да, — пропела миссис Финч, направляясь к буфету и стаскивая на ходу перчатки, — это бедное юное создание. Ну что ж, сэр Генри, кто знает, может, оно и к лучшему! Кто желает бренди?
Хозяин дома поспешно кивнул, но Грей лишь молча покачал головой.
— Кто такой Джек? — осведомилась миссис Финч, протянув бокал с бренди сэру Генри.
— Джек — это моя жена и падчерица вашего друга.
— Вот как? А я думала, что ее зовут Уинифред.
— Со временем многое меняется, — многозначительно произнес Грей, — и теперь ее имя — Джек.
— Боже, какое уродство! — Миссис Финн сделала вид, что пытается смягчить свою грубость смехом, но это не очень-то помогло.
— В конце концов, кому какое дело? — Сэр Генри разом опрокинул в себя бренди и утерся ладонью.
Миссис Финч незаметно подобралась поближе к Грею.
— Так вы, значит, молодожены?
— Да, — ничуть не смутившись, ответил Грей. — И сейчас нас интересует, как вы изволили выразиться, некое юное несчастное создание.
— Лучше бы она заболела там, у сестры, в Йорке, — посетовал сэр Генри. — Не люблю, когда слуги в доме так суетятся. Все идет вверх дном, и мне даже с опозданием накрывают на стол.
— Еще бы, всякому будет неприятно, если лакей перережет ему глотку! — ехидно ухмыльнулся Грей.
— Полагаю, вы с Уинифред собираетесь оставаться здесь, пока не станет ясно, выживет девчонка или помрет? — никак не отозвавшись на замечание гостя, проворчал сэр Генри.
— Да, если это не внесет в вашу жизнь слишком больших неудобств.
— Конечно, внесет, но кому в этом доме есть до меня дело? Даже старый болван Дарнли улыбается во весь рот и трясет башкой, радуясь тому, что Уинифред вернулась.
— Насколько мне известно, — рискнул перебить хозяина Дарнли, — доктор Брейс держится довольно оптимистичного взгляда на состояние больного ребенка.
— Брейс — болван. Я слышал своими ушами, как девчонка кашляет, — кажется, будто ее выворачивает аж до самых кишок.
