Автор
Особняк Сент-Сайров, Лондон — 25 марта 1811 года. Грейсон Элмер Сент-Сайр, барон Клифф, мрачно разглядывал испачканную записку и сжимал ее в кулаке. «Паршивое письмо!» — прошипит он между зубов, прежде чем швырнуть бумагу в камин. Даже эти короткие строки дышали ненавистью.
Она сказала, что ты можешь занять спальню напротив детской.
— Даже не верится, что теперь я буду жить в Лондоне! — широко улыбнувшись и показав отличные белые зубы, воскликнула Долли, которой едва исполнилось восемнадцать. Следом за миссис Пиллер она отправилась к себе в спальню, и Грей заметил, что Джек как-то странно посмотрела ей вслед.
— Уж не ревнуешь ли ты кого-нибудь к нашей новой служанке? — насмешливо спросил он.
— Приревновать к Долли из-за того, что она краснеет всякий раз, когда видит тебя? Могу поклясться, что я и не думала ни о чем таком!
— Да нет же, Джек! Разумеется, она краснеет оттого, что ты постоянно норовишь поцеловаться со мной в ее присутствии.
— Милорд, приехал граф Нортклифф, — сообщил, появляясь в дверях, Куинси. — Они с супругой хотят поприветствовать молодую леди.
— Просто ужас, с какой скоростью разносятся по Лондону вести! Мы же едва успели войти в дом!
— Вы прибыли примерно полтора часа назад, милорд.
— Благодарю, Куинси. Идем, Джек, я познакомлю тебя с Александрой Шербрук. Это настоящая леди!
Когда гости и хозяева поприветствовали друг друга, между ними завязался обычный светский разговор; и тут Джек заметила, что рыжеволосая графиня Нортклифф все время обращается исключительно к хозяевам. Она словно не замечала своего мужа и даже выбрала кресло как можно дальше от него. Все это выглядело как-то странно. Может быть, гостья смущается?
Джек сразу отметила, что Александра была очень мала ростом, но зато обладала воистину выдающимся бюстом.
«И все же, — размышляла она, — если граф с графиней враждуют между собой, какого черта им нужно было тащиться в дом к Грею и молчать у него в гостиной? А что по этому поводу думает сам Грей? Куда, наконец, испарились вездесущие тетушки?»
В конце концов Джек решила прийти на помощь графине.
— Мне очень нравятся ваши волосы, миледи. Именно такой цвет обожают итальянские художники. И вы так красиво уложили эту высокую прическу…
— Спасибо, — вздохнула Александра Шербрук. — Если хотите, зовите меня Алекс! — Она пригладила непослушную прядь.
