Автор
Особняк Сент-Сайров, Лондон — 25 марта 1811 года. Грейсон Элмер Сент-Сайр, барон Клифф, мрачно разглядывал испачканную записку и сжимал ее в кулаке. «Паршивое письмо!» — прошипит он между зубов, прежде чем швырнуть бумагу в камин. Даже эти короткие строки дышали ненавистью.
Графиня Нортклифф затряслась от негодования:
— Да что ты такое говоришь! Ну, Дуглас Шербрук, какая же ты все-таки скотина, если позволяешь себе при посторонних обсуждать мою грудь!
— Не волнуйся, дорогая, все мужчины этим только и занимаются — правда, не при леди. А ты в течение последнего часа была похожа на кого угодно, но не на леди. С той самой минуты, как мы уселись в карету, чтобы ехать сюда, у тебя был такой взгляд, как будто ты готова была убить меня.
— Между прочим, Дуглас, — как бы невзначай вставил Грей, — если бы Джек обладала теми же достоинствами, которыми наделена Алекс, Артуру Келберну не было бы дела до ее приданого.
— Вот как! — Джек вскочила с места и посмотрела на мужа так, словно вдруг увидела перед собой таракана. — Стало быть, с такой тощей плоскогрудой вешалки, как я, Артур мог взять только деньги, которые достались бы ему после свадьбы!
«Говорил же себе: никогда не встревай в семейные ссоры!» — с тоской подумал Грей и тут же постарался как можно безмятежнее улыбнуться жене:
— Это не совсем так, дорогая.
— Даже не старайся, — перебил его Дуглас, — все равно не поможет, ты уж мне поверь."
"— Между прочим, у меня не меньше сил, чем у Алекс! — заявила Джек и тут же доказала свои слова делом. Не тратя времени даром, она опрокинула тяжелое кресло вместе с сидевшим в нем Греем, в результате чего и она сама, и ее муж в один миг оказались на нежно-розовом абиссинском ковре, устилавшем пол гостиной.
— О Господи, Джек! — мгновенно всполошилась Алекс. — Разве вам можно ссориться с Греем? Вы женаты еще без году неделя! Мне не следовало нападать на Дугласа у вас на глазах, простите меня!
— А передо мной ты не хотела бы извиниться? — напомнил Дуглас и отважно подобрался поближе к жене. — Как-никак, это мне ты чуть не перегрызла горло!
— Ни с места, Дуглас! — Тон Алекс тут же переменился.
Граф остолбенел.
— Но… как ты узнала?!
Алекс снова принялась угрожающе махать кулаками перед лицом мужа:
— Ах ты, неверный кобель, так ты считаешь, что если я сижу дома, то ничего не вижу и не слышу?
Наверняка слуги что-то пронюхали и проболтались горничной, а уж та не преминула шепнуть на ушко хозяйке.
