Автор
Особняк Сент-Сайров, Лондон — 25 марта 1811 года. Грейсон Элмер Сент-Сайр, барон Клифф, мрачно разглядывал испачканную записку и сжимал ее в кулаке. «Паршивое письмо!» — прошипит он между зубов, прежде чем швырнуть бумагу в камин. Даже эти короткие строки дышали ненавистью.
Грей смотрел, как тонкие бледные пальчики рисуют узоры на запотевшем стекле.
— Джек!
Она обернулась — медленно, как во сне. Горем и страхом повеяло из глубины широко распахнутых глаз.
— Это ты… — Джек кубарем скатилась с подоконника и ринулась к нему. — Грей… слава Богу, ты вернулся! — прошептала она, обнимая барона за шею так неистово, что он подивился ее силе.
Медленно его руки стали подниматься, чтобы сжать Джек в ответном объятии, но вдруг застыли на полпути. Он зажмурился. Он думал о том, что никогда больше не сможет обнимать ее, целовать, заниматься с ней любовью, и эти мысли приводили его в отчаяние.
Джек отстранилась и заглянула ему в лицо.
— Господи, ты не болен? — Она стала торопливо ощупывать его всего: плечи, руки, грудь. — Кажется, все цело! Но что же случилось?
Она снова встала и прижалась к нему. Барон почувствовал, как Джек дрожит. Но разве здесь холодно? Нет, просто она боялась. Боялась за него. Он невольно прикрыл глаза.
Боже, какой же он негодяй, эгоистичный, трусливый негодяй!
— Все в порядке, — Грей подивился тому, как равнодушно звучит его голос, — со мной ровно ничего не произошло.
— Но почему тебя так долго не было?
— Послушай, нам надо поговорить.
Он подал ей халат. Джек машинально взяла его, но даже не подумала надевать: она не спускала глаз с мужа.
Тогда Грею пришлось одеть ее самому, словно маленькую.
— Присядь. — Он жестом указал на глубокое кресло возле камина, а затем, опустившись на корточки, развел огонь.
Последив некоторое время, как огонь охватывал сухие поленья, барон выпрямился и подошел к Джек.
— Прости меня, — глухим голосом произнес он. Джек нетерпеливо отмахнулась.
— Сначала объясни, за что ты просишь прощения… Она словно пыталась заглянуть ему в самую душу, но Грей знал, что ее взгляд не обладает столь невероятной силой; иначе она увидела бы перед собой человека, всю ночь боровшегося со своими демонами — и проигравшего.
Джек вдруг прижала пальчики к его губам и качнула головой, словно пытаясь отсрочить то ужасное, что предстояло ей выслушать.
— Погоди минуту, Грей.
Она взяла колокольчик и громко позвонила, не выпуская Грея из поля зрения, как будто боясь, что он может неожиданно раствориться в воздухе."
"Как только появилась горничная, Джек приказала подать легкий завтрак — только кофе и тосты — к ним в спальню.
