Автор
Особняк Сент-Сайров, Лондон — 25 марта 1811 года. Грейсон Элмер Сент-Сайр, барон Клифф, мрачно разглядывал испачканную записку и сжимал ее в кулаке. «Паршивое письмо!» — прошипит он между зубов, прежде чем швырнуть бумагу в камин. Даже эти короткие строки дышали ненавистью.
В тот же миг ему стало ясно, что ответное чувство к Джек прячется именно где-то внутри этого теплого сгустка, наполняя его радостью и предчувствием великого счастья. Барон не находил слов, чтобы определить это непонятное, новое для него состояние, и оттого переспросил осипшим от волнения голосом:
— Всем сердцем? И ты готова на все ради моего счастья?
— На все, что угодно!
— Ну что ж, в таком случае мне стоит оставить тебя при себе. — Он погладил кончиками пальцев жилку у нее на шее. — Мне так нравится быть счастливым!
Он снова поцеловал Джек, и чудесное, незнакомое прежде чувство еще подросло.
Когда новобрачные добрались наконец до особняка Сент-Сайров, там их встретил неожиданный гость. Колин Кинросс, граф Эшбернхем, выбежав навстречу, чуть не сбил с ног ошарашенных хозяев.
— С ней все будет в порядке! — выкрикивал он, схватив Грея за руку. — Ты что, не слышишь? Синджен не умрет из-за нашего ребенка! Видишь ли, доктор Бреньон — такой прекрасный малый! Он сказал, что у нее очень широкие бедра и что она создана для того, чтобы родить столько детей, сколько пожелает или сколько пожелаю я.
Тут Колин схватил Джек в охапку и закружил по комнате.
— Ваш несравненный молодой муж ниспослал спасителя моей Синджен!
Он все кружился и кружился, не выпуская Джек из объятий, а она смеялась до колик и даже осмелилась слегка толкнуть Колина в бок, отчего он чуть не согнулся пополам и едва не уронил ее на пол.
Барон ласково взглянул на Джек и шепнул:
— Прости, любовь моя, но Колина сейчас ничем не уймешь… Он не успокоится, даже если я прямо здесь полезу к тебе под юбку!
— Кто его знает… — Джек смущенно потупилась под откровенным взглядом мужа. Он назвал ее «любовь моя».
