Автор
Особняк Сент-Сайров, Лондон — 25 марта 1811 года. Грейсон Элмер Сент-Сайр, барон Клифф, мрачно разглядывал испачканную записку и сжимал ее в кулаке. «Паршивое письмо!» — прошипит он между зубов, прежде чем швырнуть бумагу в камин. Даже эти короткие строки дышали ненавистью.
Произнеся эти прощальные слова, старушки отбыли, предварительно заставив Куинси разбираться с ворохом шляпок, перчаток, шалей и напоследок позволив одарить себя корзинкой малинового печенья.
— Да, вряд ли наш образ жизни назовешь заурядным! — весело рассмеялась Джек.
— Честно говоря, — отвечал барон, ласково беря жену за руку, — я был бы не прочь немного его упорядочить.
— И проводить наедине хотя бы пару часов после полудня, а?
— Ты угадала, как всегда! — Он чмокнул Джек в кончик носа и тут же увлек ее к лестнице.
Вслед за этими событиями новобрачных ожидали целых две недели полного счастья. Однако вскоре Грею и Джек пришлось в очередной раз убедиться, что всему хорошему когда-то приходит конец.
Это случилось почти у самого их дома. Все произошло в мгновение ока: барон едва успел заметить краем глаза движение в густой тени — и тут же в воздухе сверкнула сталь кинжала. Он попытался увернуться, но клинок уже пронзил камзол и вошел в плечо. Слава Богу, он проник не слишком глубоко. Плечо обдало холодом, а потом оно стало неметь.
Грей сгруппировался, повернулся и нанес противнику удар в челюсть. Нападавший взвыл от боли и отлетел на пару шагов; это дало Грею несколько драгоценных секунд и пространство для маневра. Барон покосился на Джек, не спускавшую глаз с незнакомца, который беспомощно тряс головой, но при этом не переставал держать наготове свое ужасное оружие.
— Любовь моя, пожалуйста, отойди и не вмешивайся!
Но юная баронесса Клифф уже торопливо оглядывалась в поисках хоть чего-нибудь подходящего.
Тем временем бандит пришел в себя и снова ринулся в атаку. Грей отскочил вправо, легко пританцовывая на носках, в точности так, как учил его тренер в боксерском клубе. Он старался смотреть обидчику прямо в глаза. «Никогда не давайте противнику отвести глаза, милорд!» — неустанно твердил ему тренер.
Барон сделал бросок, перехватил руку с кинжалом и извернулся в прыжке, уходя от удара.
"— Ах ты, падаль! — Он и так продолжал стоять на четвереньках, тряся головой, хрипя и отплевываясь, не имея сил драться дальше.
