Автор
Особняк Сент-Сайров, Лондон — 25 марта 1811 года. Грейсон Элмер Сент-Сайр, барон Клифф, мрачно разглядывал испачканную записку и сжимал ее в кулаке. «Паршивое письмо!» — прошипит он между зубов, прежде чем швырнуть бумагу в камин. Даже эти короткие строки дышали ненавистью.
Голос барона дрогнул от едва сдерживаемой ярости, и доктор Грэнфорд с любопытством взглянул на своего пациента:
— Я понимаю, что это меня совершенно не касается, но все же взял бы на себя смелость предостеречь вас от свидания с вашим врагом нынче вечером — вы потеряли довольно много крови. Это дело могло бы подождать до завтра?
— О да. — Грей задумчиво глядел на угольки, потрескивавшие в камине. — Скорее всего он решит, что его подручный добился успеха. Но даже если он и пронюхает, что я еще дышу, то вряд ли встревожится.
Вполне удовлетворившись этими разъяснениями, доктор Грэнфорд раскланялся и отбыл.
Глава 32
— Расскажи мне подробнее про ту женщину, которую ты спас, — попросила Джек, осторожно прижимаясь к Грею.
Барон вздохнул и неловко повернулся к жене.
— Ну вот, теперь ты лежишь рядом со мной в постели как ни в чем не бывало, и я не чувствую ни капли желания ни в твоем теле, ни в твоем женском умишке!
Джек со смехом поцеловала Грея в губы.
— Тебе полагается накапливать силы, а не растрачивать их налево и направо! Если бы я стала тебя дразнить, это было бы нечестно! Ну а теперь выкладывай все про спасенную тобой женщину — или мы будем спать. Третьего не дано!
— Джек, ну какая же ты упрямая!
Она снова засмеялась — ей ужасно хотелось ласкать его без конца, наслаждаясь жаром этого сильного, неистового тела. Впрочем, в конце концов так все и вышло.
— Кажется, на этот раз ты точно забеременеешь, — бормотал барон, в очередной раз сливаясь с ней воедино.
Ее тело приняло его легко и с охотой, однако Грей все же чувствовал, что ум Джек по-прежнему занят мыслями о его ране и о напавшем на него негодяе.
— Я хочу, чтобы ты позабыла обо всем, кроме меня и нашей близости. — Грей приподнялся, балансируя на здоровой руке. — Думай о том, как я вхожу в тебя, все глубже, глубже. Ах, ты так чудесно принимаешь меня и сжимаешься туго-туго! А какое чувство сейчас у тебя?
— Когда ты внутри? — Ее голос стал каким-то тонким и ломким. — Ты, Грей, очень горячий, и еще… — Тут она охнула, выгнулась всем телом и прижала Грея к себе, яростно целуя в губы.
