Автор
Особняк Сент-Сайров, Лондон — 25 марта 1811 года. Грейсон Элмер Сент-Сайр, барон Клифф, мрачно разглядывал испачканную записку и сжимал ее в кулаке. «Паршивое письмо!» — прошипит он между зубов, прежде чем швырнуть бумагу в камин. Даже эти короткие строки дышали ненавистью.
Ему было бы гораздо удобнее переговорить с бароном Клиффом, этим юным выскочкой, посмевшим солгать ему в лицо, с глазу на глаз, по-мужски, и он был вовсе не в восторге от того, что теперь ему придется делать это в компании юной леди и двух весьма несдержанных джентльменов.
— Лорд Клифф! — возвестил Куинси, почтительно останавливаясь у двери, в то время как сэр Генри, быстро пройдя до середины кабинета, с удивлением и тревогой оглядывал собравшуюся там компанию.
— Дворецкий сообщил, что вам было угодно меня видеть, — холодно произнес Грей.
— Я бы скорее предпочел повидаться с уважаемой Мод или Матильдой. И кстати, если вам не трудно вызвать сюда лакея Джека, я с удовольствием побеседовал бы и с ним!
— Вы хотите побеседовать с лакеем Джеком? — удивился барон. — Воистину странное желание!
Он аккуратно поставил графин с коньяком на край стола, поправил стопку бумаг и только после этого спросил:
— А что вам, собственно, нужно от него?
— Ответ очень прост. — Сэр Генри как-то хищно осклабился. — Мне угодно вернуть свою собственность, милорд!
Далеко за полночь Грей сидел в спальне у Джек в кресле с высокой спинкой, раскинувшись на мягких подушках.
Когда нынче днем они вернулись домой, Грей в сопровождении миссис Пиллер собственноручно отнес Джек в спальню Эллен и присмотрел, чтобы ее уложили со всеми удобствами. Эллен Сент-Сайр, третья дочь барона Клиффа, до двадцати трех лет оставалась прикованной к одру болезни в этих четырех стенах, пораженная каким-то необычным параличом.
"Джек неслась в ночную тьму верхом, но без седла, отчаянно цепляясь за конскую гриву. Она знала наверняка, что если не сумеет удрать, то он поймает ее и станет бить, бить, пока она не закричит от боли. И на этот раз ему будет наплевать, останутся ли следы от побоев. Она беспомощно вскрикнула, когда безжалостная рука сдернула ее с конской спины и опрокинула наземь, на самый край обрыва.
— Очнись, Джек! Ну же, приди в себя!
Барон осторожно тряс ее за плечи, но она не желала, чтобы он спасал ее. Она вообще не желала быть кому-то обязанной.
