Автор
Особняк Сент-Сайров, Лондон — 25 марта 1811 года. Грейсон Элмер Сент-Сайр, барон Клифф, мрачно разглядывал испачканную записку и сжимал ее в кулаке. «Паршивое письмо!» — прошипит он между зубов, прежде чем швырнуть бумагу в камин. Даже эти короткие строки дышали ненавистью.
Наклонясь к самому его лицу, словно опасаясь, что иначе он ничего не поймет, она прошипела:
— Замри на месте и не пытайся вставать, а то снова вообразишь, что можешь добиться своего, если будешь смотреть на меня сверху вниз! Ну а теперь вернемся к тому, что ты сейчас сказал. Это возмутительно! Ты вел себя жестоко и ни капельки не смешно! Нет, молчи, я не желаю слушать твоих оправданий! Просто сиди и молчи. Только сначала поясни, что за дьявольские вещи ты упоминал?
— Как красноречиво выразилась тетя Матильда, речь идет о свадьбе.
— Это не смешно!
— Не смешно, вот как? Ну что ж, может, ты и права. Это совершенно не напоминает романтическое ухаживание и предложение руки и сердца, верно? Ложись-ка обратно, Джек, я вовсе не хочу, чтобы ты снова заболела. Мне вполне хватило тех четырех дней, в течение которых я непрерывно вытирал пот с твоего лба, а также с прочих частей тела. Ты вымотала меня до предела, и у меня до сих пор разламывается спина от этой непосильной работы.
Как ни старался барон говорить серьезно, он все же не удержался от улыбки. В конце концов вся эта суета с женитьбой оказалась не таким уж неприятным делом, хотя ему до сих пор было неловко оттого, что полное имя своей невесты он узнал не далее как десять минут назад.
Он украдкой глянул на Джек, желая убедиться, что она успокоилась. Девушка сидела неподвижно, сложив руки на коленях и уставившись куда-то в пространство.
— Ну ладно, — сдался наконец барон. — Если ты не хочешь выходить за меня, то не остается иного пути, как вернуть тебя отчиму. Сколько тебе лет?
— Почти девятнадцать.
— Стало быть, восемнадцать. А это значит, что ты находишься полностью в его власти, и как ни жаль мне это тебе сообщать, но даже у лорда Берли нет права тебя защитить. Берли является твоим опекуном лишь в отношении денег но ведь сэр Генри — твой отчим, и он не постесняется добиваться своего всеми возможными и невозможными путями.
Джек вдруг затрясла головой, а с бледных губ сорвался невнятный шепот:"
"— Жизнь не может быть такой несправедливой, ведь правда?
— Чаще всего жизнь бывает просто дьявольской штукой. Тебе следует наконец взглянуть фактам в лицо.
— Нет.
