Автор
Особняк Сент-Сайров, Лондон — 25 марта 1811 года. Грейсон Элмер Сент-Сайр, барон Клифф, мрачно разглядывал испачканную записку и сжимал ее в кулаке. «Паршивое письмо!» — прошипит он между зубов, прежде чем швырнуть бумагу в камин. Даже эти короткие строки дышали ненавистью.
Уворачиваясь от тяжелой кареты, Дурбан запутался в густых кустах возле обочины, и его всадник, вылетев из седла, со всего размаху ударился о ствол старого дуба.
Джек, зажмурившись, вскрикнула, в то время как взбесившиеся кони по-прежнему продолжали мчать ее карету неведомо куда. Потеряв всякую надежду остановить обезумевших животных, она опустила руки, вцепившись ими в край сиденья, и безвольно съежилась на козлах, вслушиваясь в свист ветра и трясясь от холода. Глаза ее слезились. Джек зажмурилась и стала молиться.
Девушка кубарем скатилась с козел, подбежала к лошадиным мордам и принялась их нежно гладить, обещая взмыленным скакунам вволю овса и свою горячую любовь до скончания века.
— А теперь, — заявила она, — нам нужно как можно скорее вернуться. Давайте же, поворачивайте!
Потребовалось не меньше получаса, чтобы пройти шагом тот путь, который лошади только что преодолели за какие-нибудь пять минут.
— Грей!
Ответом ей была тишина. Приглядевшись, Джек увидела Дурбана — он стоял в тени росшего возле дороги дерева и мирно пощипывал траву. Услышав ее голос, конь тревожно встряхнул головой.
— Стой на месте, малыш! Просто стой и не двигайся, а я постараюсь найти твоего хозяина.
Пройдя еще несколько шагов, она наконец заметила Грея.
Глава 15
Всего минуту назад плывущие по небу облака напоминали пушистые белые перья, но теперь они превратились в клочья мрачного грязного тумана, и с полей потянуло ледяной стужей. Быстро привязав лошадей к кустам, Джек бегом кинулась к находившемуся в том же плачевном положении Грею. Опустившись перед ним на колени, она попыталась нащупать пульс у него на шее и с облегчением убедилась, что его сердце все еще медленно бьется.
Джек растерянно уселась на корточки. И что прикажете ей теперь делать? Одной перетащить здорового взрослого мужчину и поднять его в карету ей было явно не под силу. Правда, барон не казался таким уж тяжелым. Она должна попытаться — другого выхода у нее нет.
