Автор
Герой одержим замужней женщиной, которую он считает своей. Между ними существует огромное ограничение, но он решает разрушить все преграды и забрать её. Нарастающее напряжение и страсть приводят к конфликту, когда она уходит к другому, вызывая ярость и желание обладать ею.
Раздел Chitat.online для книги «Сумасшедший декабрь (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой одержим замужней женщиной, которую он считает своей. Между ними существует огромное ограничение, но он решает разрушить все преграды и забрать её. Нарастающее напряжение и страсть приводят к конфликту, когда она уходит к другому, вызывая ярость и желание обладать ею.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой одержим замужней женщиной, которую он считает своей. Между ними существует огромное ограничение, но он решает разрушить все преграды и забрать её. Нарастающее напряжение и страсть приводят к конфликту, когда она уходит к другому, вызывая ярость и желание обладать ею.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сумасшедший декабрь (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Мама! — выбегает в прихожую испуганная дочь. Кидаюсь, чтобы зайти, но перед моим носом захлопывается дверь. — Мама!
Слышу за дверью крик Эли.
— Открой! Открой! — кричу и бью в дверь, отбивая ладони. Через секунды все затихает. Но я упорно продолжаю колотить в дверь и просить, чтобы мне открыли, захлебываясь истерикой. Трясет то ли от холодного бетонного пола, то ли от шока. Колочу в дверь и рыдаю, пока не начинают неметь губы. Пугаюсь собственного состояния. Замолкаю, кусая губы. Дышу, пытаясь прийти в себя.
— Кристина? — слышу голос соседа. Оборачиваюсь. Евгений Михайлович стоит в дверях своей квартиры. Мужчине семьдесят девять лет. Замечательный человек, ещё бодрый, несмотря на возраст. Полгода назад у него умерла супруга, и мы с Юрой ему помогали, как могли, с похоронами. Дети у него давно живут в Германии и приехали только в день похорон.
Растерянно всхлипывая, утираю слезы.
— Кристина, зайди немедленно! — шире распахивает дверь, смотря на мои голые ноги. — Заходи, доченька, — уже ласково приглашает меня, а я снова обливаюсь слезами. Делаю несколько шагов в его сторону. Дверь моей квартиры распахивается, кидаюсь туда, но в мою сторону летит пальто, сапоги, сумка, и дверь вновь закрывается перед моим носом. Подбираю вещи и захожу в квартиру Евгения Михайловича. — Давай сюда, — мужчина забирает у меня вещи, складывая их на тумбу. — Тапочки надень. Подает пушистые тапки. Я в полной прострации делаю все, что говорят, не прекращая трястись. Зубы стучат, дышать трудно. Говорить вообще не могу. Горло сдавило спазмом.
— Присаживайся, доченька, сейчас чай поставлю. Холодно. Кофту теплую принесу, — мужчина уходит в комнату. А я так и стою посреди кухни.
На трясущихся ногах возвращаюсь в прихожую, нахожу в кармане своего пальто телефон. Набираю номер Максима, слушаю пару гудков, а потом сбрасываю, понимая, что не смогу сказать ни слова, горло до сих пор сдавлено. Пишу сообщение.
«Забери меня, пожалуйста».
Ответ приходит практически моментально.
Становится немного легче, горло отпускает. Я могу дышать.
Только взглянув на нее через лобовое стекло, я понимаю, что убью этого утырка. Заплаканная, растерянная, словно в прострации стоит на крыльце. Холодно, а у нее пальто нараспашку, под ним та самая блузка, которую я сегодня чуть не порвал, юбка и чулки с множеством стрелок. Нет, я не просто его убью. Я закопаю ее мужа живьём! Меня сносит от агрессии и ярости. Надо было не слушать ее и ехать вместе.
Вылетаю из машины. Хватаю и тяну к машине. Дрожит вся, но послушно идет за мной. Сажаю Кристину на переднее сиденье, обхожу машину, сажусь за руль, включаю обогрев на полную мощность.
Глубокий вдох, стискиваю руль до боли в костяшках, зажмуриваясь. Я очень близок к убийству.
