Автор
Герой одержим замужней женщиной, которую он считает своей. Между ними существует огромное ограничение, но он решает разрушить все преграды и забрать её. Нарастающее напряжение и страсть приводят к конфликту, когда она уходит к другому, вызывая ярость и желание обладать ею.
Раздел Chitat.online для книги «Сумасшедший декабрь (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой одержим замужней женщиной, которую он считает своей. Между ними существует огромное ограничение, но он решает разрушить все преграды и забрать её. Нарастающее напряжение и страсть приводят к конфликту, когда она уходит к другому, вызывая ярость и желание обладать ею.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой одержим замужней женщиной, которую он считает своей. Между ними существует огромное ограничение, но он решает разрушить все преграды и забрать её. Нарастающее напряжение и страсть приводят к конфликту, когда она уходит к другому, вызывая ярость и желание обладать ею.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сумасшедший декабрь (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Отпусти! — толкает меня, кричит, а у самой глаза слезами наливаются. — Оставь меня в покое!
— Нет, ты моя! Моя! — рычу ей в лицо. — И я буду говорить с ним за тебя! — Он тебе угрожает?! Объясни наконец, что происходит?!
— А я тебя просила об этом?! Не много ли на себя берешь, мальчик?! — последнее слово выплёвывает мне в лицо, указывая место, как щенку.
— Недостоин я тебя? Да?!
— Да! — выкрикивает, почти рыдая.
Красивая даже сейчас. В истерике, растрёпанная, злая. Вырывается, сбегает на несколько ступенек вниз, но я снова догоняю, хватаю за талию и прижимаю к себе, содрогаясь от ее близости. Размахивается, и мою щеку обжигает пощёчина.
— Не смей! Слышишь, не смей рушить мою жизнь!
— Да это разве жизнь?! Ты лицемерка, королева! Ты же лжешь и мне, и себе, и ему.
— Нет! Нет! — отрицательно мотает головой.
— Тогда ты шлюха, Кристина. Все, что между нами происходило, называется бл*дство! Так?!
— Значит так! Отпусти! Я просто хотела развеяться, разнообразить жизнь, порадовать себя, не более! Ты просто игрушка, если хочешь, инструмент мести мужу. Я удовлетворена и возвращаюсь к нему! — отталкивает меня и вновь бежит вниз. Спотыкается, но несется к своему Юре.
— Сука! — кричу ей вслед, а сам сажусь на лестницу и смотрю в стену. Не королева ты, Кристина. Ты, как и все, обыкновенная бл*дь. Я ошибся, обманулся…
Элина нашла себе друга — мальчишку из соседнего подъезда, и вот уже около получаса они усердно делают снеговика. Территория охраняемая, и мы смело гуляем во дворе. Без Максима я пока не решаюсь выйти за пределы этого комплекса. Не покидает тревожное чувство. Когда все идёт очень гладко, то всегда есть подвох. Может быть, я зря накручиваю себя. Эмоционально не справляюсь с потоком событий. Новый год совсем скоро, и это первый праздник не в семье. Нет, я не жалею. Все правильно. Но к переменам трудно привыкнуть…
Засматриваюсь на дочь. Ей весело. Беззаботная. Дети быстро привыкают ко всему новому. Раз — и у нее уже новый друг. Играют, словно всю жизнь вместе.
Рядом со мной кто-то садится. Поворачиваю голову… сковывает паникой.
На нем темные очки, но они не скрывают опухшего лица.
Соскакиваю с лавочки.
— Сядь, пожалуйста, успокойся. Не пугай ребёнка, — спокойно произносит он, тоже наблюдая за Элей. Не понимаю, как он сюда попал, оглядываюсь на пост охраны. — Не бойся. Я адекватен. Все хорошо, — успокаивает меня. — Тогда я был на эмоциях, на аффекте… Ну, меня можно было понять.
— Тебя? — распахиваю глаза. — То есть по-прежнему виновата я, а ты жертва?
— Нет, тебя тоже можно понять. Нет в нашей ситуации жертвы. Меня просто вынес тот факт, что ты уходишь. Как обухом по голове. Признаюсь, пытался удержать ребёнком. Думал… Да неважно уже, что я думал. За грубость прости.
