Начинается серия жестоких сексуальных снов, где героиня переживает одновременно ночь и день. Усиленная теплота и запах растут вместе с желанием соблазненной женщины, заставляющей вспомнить о давно забытых прелестях. Каждый боди сталкивается со страстными сексуальными приключениями, которые лишают покоя и изменяют все мысли героини....
Похоже, «Сумасшедший декабрь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Подхожу, забираю у нее пакеты, приподнимаю за талию.
— Между нами с Аленой, правда, ничего больше нет. Да и, в общем, не было ничего определённого.
— А что было? — спокойно спрашивает она.
— Ну так… — неопределённо кручу пальцами.
— Ясно, — усмехается. — Да успокойся ты. Не нужно оправдываться.
Заходим в лифт. К нам бежит какая-то женщина с детьми, прося подождать. Нервно бью по кнопке, створки закрываются.
— То есть ты не ревнуешь?
— А есть повод ревновать? — выгибает брови.
— Ревность — вообще вещь по большей части необоснованная.
— Нет, я не ревную.
И тут меня вопреки здравому смыслу взрывает, потому что она не ревнует. То есть ей вообще все равно?
Выходим из торгового центра, подходим к машине. Закидываю пакеты в багажник, открываю Кристине переднюю дверь, а потом передумываю. Захлопываю и открываю заднюю пассажирскую. Накручиваю себя не по-детски.
То есть у нее вообще нет ничего ко мне.
Я развлечение?
Метод мести мужу?
Ей все равно, где я и с кем?"
"Ни грамма чувства собственничества?
Здравого эгоизма?
Ставлю ее на свое место.
Кристина немного теряется от моих агрессивных порывов, но молча устраивается на заднем сиденье. Сажусь рядом с ней, блокирую двери. Снимаю куртку, отшвыриваю ее назад в багажник. Смотрит на меня вопросительно.
Не надо на меня так смотреть. Не хочу больше разговаривать. Ты ломаешь мое мировоззрение к чертовой матери.
— Иди сюда, — хриплю.
— Что ты делаешь? — смеётся.
Смешно ей!
На самом деле, да. Смешно оттого, что в этой ситуации психую я, а не она. И мне по-животному хочется ей доказать, что она принадлежит мне, а я принадлежу ей. Хочу ее эгоизма, ревности. Что-то, что даст мне уверенности, что королева со мной не временно.
Приподнимаюсь, завожу двигатель, включаю обогрев салона. Падаю назад на сиденье, рывком затягиваю ее к себе на колени. Лицом к лицу, прижимая ее колени к сиденью.
— Максим! — в голосе возмущение. — Мы на стоянке! — пытается слезть с меня.
— Ну что?! Тонировка, нас не видно, — сгребаю в руке ее блузку, дёргаю на себя, впиваясь в сладкие губы. Королева какое-то время сопротивляется, пытаясь оттолкнуть. Не позволяю. Удерживаю силой, проталкивая язык глубже, кусаю губы, чтобы впустила.
Сдаётся.
Почти моментально.
Обхватывает мою шею, царапает, отвечает, включаясь в игру. Не могу быть нежным.
