Молодой человек одержим замужней женщиной и готов разрушить все препятствия, чтобы овладеть ею. Страсть становится манией, любовь — одержимостью. В декабре, полном опасности и страстей, герой переступает все границы дозволенного, угрожая семье и счастью той, которую он называет своей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сумасшедший декабрь»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Молодой человек одержим замужней женщиной и готов разрушить все препятствия, чтобы овладеть ею. Страсть становится манией, любовь — одержимостью. В декабре, полном опасности и страстей, герой переступает все границы дозволенного, угрожая семье и счастью той, которую он называет своей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой человек одержим замужней женщиной и готов разрушить все препятствия, чтобы овладеть ею. Страсть становится манией, любовь — одержимостью. В декабре, полном опасности и страстей, герой переступает все границы дозволенного, угрожая семье и счастью той, которую он называет своей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сумасшедший декабрь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Такая женщина не для тяжёлой работы.
Она для…
Да вашу мать! Нервно кидаю последнюю коробку с сахаром, закрываю склад, вынимаю из кармана сигарету, выхожу с черного входа на улицу в одной футболке, чиркаю зажигалкой, прикуриваю.
Я загоняюсь.
Не нужна мне эта история. Меня Сева ждет в мастерской, там «хищника» подогнали, у нас тест-драйв. Надо дожать эту королеву сладостей.
Курю еще с минуту, пишу Севе сообщение, чтобы ждали меня, прячу телефон в карман и захожу назад.
Фартук…
Ладно, хрен с тобой, надеваю, повязывая на бедра, и иду назад на склад. Из цеха пахнет аппетитно. Свежей выпечкой, ванилином, шоколадом, сливками… На стойках остывают булочки, пирожки, десерты. А я не завтракал.
За открытой дверью видно, как Кристина, стоя возле стола, начиняет эклеры кремом, сосредоточена на работе. Подхожу к ней сзади. Работает большой миксер, создавая шум, и она меня не слышит. Рассматриваю женщину с минуту, у нее родинка за ушком. И меня передёргивает от возбуждения. Это кажется таким сексуальным.
Я хочу эту чёртову родинку.
Наглею, наклоняюсь к ее шее, глубоко вдыхаю малиновый аромат. И плевал я на правила приличия. Я так хочу.
Вкусная.
Сладкая… И крышу сносит.
— Максим! — вздрагивает, отскакивая от меня. Крем с насадки брызжет каплями на ее китель на груди. Да, бля… Как мне пережить то этот день?! Я, определённо, извращенец, эти белые брызги на ее груди… — Не делай так больше! — строго, словно учительница, наказывает мне, берет бумажное полотенце, стирая крем. И меньше тоже. Ухмыляюсь про себя. — Закончил на складе?
Киваю.
— Можешь выпить кофе, — указывает на отдельный стол, где стоят чашки с кофе для сотрудников и какая-то выпечка. — Эклеры свежие, если хочешь. Есть продукцию не запрещается, — улыбается. Впервые улыбается мне искренне. Зубки красивые.
— Это все твоими руками? — интересуюсь я, указывая на пирожные."
"— Да, — кивает. Уже смирилась с моей фамильярностью.
Опираюсь бёдрами на стол, беру чашку кофе и внаглую забираю из рук Кристины только что начиненный кремом эклер. Отдает. Закатывая глаза. И этот жест тоже возбуждает. Интересно, в экстазе она так же закатывает глаза? Давно со мной такого не было, чтобы как в пятнадцать лет…
Откусываю пирожное, вкусное. Обалдеть, как вкусно.
— Ммм, — постанываю, — да ты не королева, ты волшебница. Очень вкусно, — искренне делаю комплимент, но Кристина хмурится, сводя брови. Закрывает на несколько секунд глаза, вздыхает.
— Максим… Давай договоримся, — вновь включает строгий тон начальницы.
— Ну попробуй, — демонстративно облизываю пальцы.
— Ты можешь общаться на «ты», но давай все же соблюдать границы, — настойчиво просит она.
— Поверь, я держу себя в руках, как могу, — допиваю кофе.
— Максим, просто общение на рабочей волне.
