Начинается серия жестоких сексуальных снов, где героиня переживает одновременно ночь и день. Усиленная теплота и запах растут вместе с желанием соблазненной женщины, заставляющей вспомнить о давно забытых прелестях. Каждый боди сталкивается со страстными сексуальными приключениями, которые лишают покоя и изменяют все мысли героини....
Похоже, «Сумасшедший декабрь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он предпочитает властвовать сам даже в мелочах. Женщина — всего лишь приложение; так, по крайней мере, было с моей матерью.
— Ясно.
Открываю холодильник, достаю масло, сырную нарезку, ветчину.
— На завтрак лучше есть овсянку — очень полезно для желудка — говорит Галина, помешивая кашу и скептически смотря, как я собираю бутерброд.
— Так ешьте, я не против, — с удовольствием откусываю бутер и его запиваю кофе.
Молчит, скептически поджимая губы. Сажусь за стойку, ищу в телефоне номер Любы. Набираю.
— Да? — довольно бодро отвечает женщина.
— Как твое здоровье?
— Да все хорошо, — растерянно отвечает она.
— Говорят, ты заболела? — Галина оборачивается, раскладывая овсянку по тарелкам, добавляя масло."
"— Давление, как всегда, вчера вечером подскочило — так это не новость, я уже старая. Но Галина настояла на выходном. Вот, бездельничаю, — ворчит Люба. Да, давление у нее иногда поднимается. Но не критично.
— Ясно. Точно все хорошо? Голос у тебя…
— Да все нормально, просто списывают меня на пенсию. Новая хозяйка, новые правила, — вздыхает женщина.
— Понятно. Отдохни сегодня, а завтра выходи.
— Хорошо, Максимка.
Прощаюсь с Любой, смотря вслед Галине, которая покидает кухню.
Да ну на хрен!
Доедаю бутерброд, допиваю кофе. Иду в прихожую, надеваю куртку, наматываю Любин шарф, выхожу на улицу, прикуривая сигарету.
«Галина Аксенова, психолог-консультант, семейный психолог, гештальт терапевт, гипнолог. Опыт работы двадцать лет».
Сколько регалий. Впечатляет. Такая любого мужика окрутит и повернет в свою сторону. Но мой отец никогда не был ведомым.
Сажусь в машину, сегодня беру черный внедорожник — гололёд, заносы.
Я не планировал возвращаться на отработку. Но сам не замечаю, как паркуюсь на стоянке возле чёрного входа, выходить не тороплюсь.
Возле входа тормозит серый «Опель», за рулём «наш муж», королева рядом. Что-то обсуждают, Кристина улыбается. То есть простила ему ночные загулы? Наблюдаю. Она целует его щеку и выходит из машины.
А мне хочется разбить этим губы, которые смеют прикасаться к чужим мужчинам. Стискиваю руль, закрываю глаза. Чужой — это я.
