Начинается серия жестоких сексуальных снов, где героиня переживает одновременно ночь и день. Усиленная теплота и запах растут вместе с желанием соблазненной женщины, заставляющей вспомнить о давно забытых прелестях. Каждый боди сталкивается со страстными сексуальными приключениями, которые лишают покоя и изменяют все мысли героини....
Похоже, «Сумасшедший декабрь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Они могут сорваться в любой день и уехать куда-нибудь далеко на перезагрузку. Но в моей жизни это что-то нереальное.
— Кофе, — слышу позади себя знакомый голос. Сердце замирает. Оборачиваюсь.
Максим…
Холодно, без шапки, куртка с мехом нараспашку. Улыбается, протягивая мне большой бумажный стаканчик. А в глазах претензия, словно это я ему изменяю. Его наглости вообще есть предел?
— Холодно. Поехали, — кивает мне на свой огромный внедорожник. — Просто доедем на работу с комфортом.
Оглядываюсь на пришедший трамвай и толпу ринувшегося к нему народу.
Парень садится за руль, берет свой кофе из подстаканника, отпивает и выезжает на дорогу.
— До сих пор мерзко? — холодно спрашивает он.
— Давай ты не будешь бить и сжирать меня, я сама с этим прекрасно справляюсь, — отпиваю кофе. Капучино. Ореховый. Хороший кофе. Не то что у нас дома.
— Туше. Прости.
Киваю, смотря на дорогу.
И как теперь нам работать?
Как мне вообще находиться с ним рядом? Этот мерзавец затеял игру. Ему, видимо, весело, азартно. Я, наверное, что-то новое для него. Уломать замужнюю женщину старше себя трахнуть ее — наверное, высший пилотаж. А как я потом буду с этим жить — ему плевать. Он пойдёт дальше ставить галочки в своем сексуальном опыте. Или мне, по его мнению, должно польстить, что на меня посмотрел такой парень. Не просто парень, сынок депутата.
— Чего ты хочешь от меня? — стараюсь говорить спокойно.
— От тебя я хочу тебя, — ухмыляется.
Какие мы самоуверенные и неотразимые.
— А дальше что?
— В каком смысле?
— В прямом, Максим. Вот ты трахнул меня, удовлетворил свои хотелки. Дальше что?
С его лица медленно стирается ухмылка. Задумывается.
— Все правильно, Максим. Можешь не отвечать. Ты живёшь одним днём. В твоем возрасте это нормально. В моем возрасте это непозволительно.
— Да какой, на хрен, возраст, Крис?! — такой взрывной, эмоциональный.
Отворачиваюсь к окну. Нет сил и желания с ним спорить. Ничего и никого не хочу. Идите все к черту!
Паркуемся на стоянке для сотрудников. До начала рабочего дня еще пятнадцать минут. Открываю сумку, вынимаю его крестик, протягиваю на открытой ладони. Максим долго смотрит на него, не берет.
— Я думал, потерял, — уже спокойно произносит он. — Мне его мама дарила на совершеннолетие, за неделю до смерти.
