В сумерках мир тонет в мраке, и лишь один сознание способно выжить. Я собрал остатки сил, перед глазами потемнело, но на последний рывок хватит. Будто превратившись в стрелу, я зарычав от боли, выпрямился к трости Махаона — единственной надежде выжить в этом мире.
— Иван, рад тебя видеть, — глава рода Медведевых был с двумя магами, одного из которых я уже видел раньше. Это был Дмитрий, один из его лучших артефакторов.
— Как всегда бодро выглядишь, Виссарион, — я обменялся с ним рукопожатием, и мы пошли в сторону дома.
— Я слышал сумасшедшую новость, — на ходу обратился ко мне Виссарион. — Эпицентра больше нет! Официальное заявление от администрации только готовится, а город уже отмечает. Все злачные места Сочи просто переполнены. Народ празднует на полную катушку.
— Да, Эпицентра больше нет, — ответил я. — Видел бы ты лицо генерала Романцева, который понял, что всё. Он и обрадовался, и в то же время растерялся.
— Что ты хочешь от него, — засмеялся Виссарион. — Он родился, когда оттуда выползали страшные монстры. И всю жизнь, наверное, прослужил там. По сути, дело всей его жизни закончилось, вот и растерялся.
Наконец-то мы поднялись по ступеням и зашли в дом. Пока Жорик беседовал в гостиной с другими магами, мы с Виссарионом уединились в его кабинете.
— Присаживайся, в ногах правды нет, — махнул он мне на кресло и сам устроился в таком же кресле напротив. — Кстати, у нас бизнес пошёл в гору. За это тебе моя искренняя благодарность.
— Неужели Рыков связался? — улыбнулся я.
— Он самый, — хохотнул Виссарион. — Теперь мы делаем на заказ артефакты для самого императора. Сказал бы мне кто такое ещё пару-тройку месяцев назад, я бы покрутил пальцем у виска.
— Много заказов? — поинтересовался я.
— Да просто тьма! — воскликнул Виссарион.
— Новый артефакт?
— Не просто новый, серьезно отличающийся по качеству от предыдущих, — ответил Виссарион. — Помнишь последний вид камуфляторов? Забудь.
Затем он набрал по телефону кого-то и попросил занести образец.
Двери открылись, и на пороге я увидел того самого Дмитрия. Он принёс тонкий кожаный ремешок с выжженными на нем рунами, причём он регулировался по всей длине.
— Дмитрий, покажи, как он действует, — обратился он к рыжему парню.
Тот кивнул и надел его на пояс, застегнув.
— Сейчас он свяжет его со своей жи́вой. Несколько секунд. и… — Виссарион замер, довольно улыбаясь. Затем махнул рукой. — Давай.
Дмитрий даже ничего не нажимал. Просто руны вспыхнули, и парень исчез.
— Можешь напрягать все свои органы чувств, — хохотнул Виссарион.
