В сумерках мир тонет в мраке, и лишь один сознание способно выжить. Я собрал остатки сил, перед глазами потемнело, но на последний рывок хватит. Будто превратившись в стрелу, я зарычав от боли, выпрямился к трости Махаона — единственной надежде выжить в этом мире.
— Отходите назад! Все! — крикнул я, прикидывая мощность взрыва и выпустил магическую стрелу, сдобренную божественной силой. Она врезалась в рану змеи и буквально оторвала ей заднюю часть тела.
От взрыва у меня заложило уши, а волной откинуло в сторону. Жорика с Матвеичем вообще отбросило за купол.
Лея и Пал Палыч внезапно оказались рядом.
Сквозь гул в ушах я слышал, как лавовый кот шумно фыркал, быстро зализывая раны, а Лея ворчала на его бесполезные действия, заплёвывая его ожоги заживляющей слюной.
Змея, точнее её две части, лежали в центре, подрагивая в конвульсиях. Из пасти монстра начал вытекать зелёный яд, собираясь в большую лужу.
Матвеич, держась за бок, подошёл к поверженному гаду.
— С-сука, моего мишку убила, — плюнул он в огромную змеиную морду,\ почти с него ростом.
Затем поковылял в сторону медведя, который лежал в стороне, раскинув когтистые лапы. Он прислонил руку у его голове, что-то пробормотав под нос.
После этого он замахал магам:
— Ну, что уставились, ротозеи! Глушите купол, замораживайте здесь всё! Медведя и Леонида, — махнул он в сторону архимага, — сжечь в печи с почестями!
Затем он подошёл к нам.
— Пошли в избу, нечего здесь мёрзнуть, — махнул нам Матвеич.
Мы пошли в сторону нескольких строений, спасаясь от ледяного ветра, который усилился. Точнее спасались все остальные, кроме меня. Мне лишь было немного зябко.
Я ликовал, в моих руках был второй фрагмент Светочи.
Староста остановился, подождав меня.
— Ну как твои зверята, целы? Я видел, что пушистому хорошо досталось, — ответил он. — Да вот ничем помочь не мог. Когда управляю зверями, не могу отвлечься. Да и маг из меня не очень, если честно.
— Да, всё нормально. И не переживай — ты и так очень нам помог, — одобрительно кивнул я старосте.
— Тогда пошли, хряпнем? За победу! — воскликнул он.
— Мы недолго у тебя.
— Ну пойдём расскажешь, — махнул он нам. — Что там такое случилось. Тогда отпущу.
Когда мы сели за стол, и Матвеич вновь наполнил рюмки, мы выпили, закусив квашеной капустой и маринованными огурцами.
Жорик слегка захмелел, культурно отказавшись от следующей порции, которую быстро разлил староста, и перешёл на хлебный квас. Возможно, ещё сказалось расслабление после битвы.
