В сумерках мир тонет в мраке, и лишь один сознание способно выжить. Я собрал остатки сил, перед глазами потемнело, но на последний рывок хватит. Будто превратившись в стрелу, я зарычав от боли, выпрямился к трости Махаона — единственной надежде выжить в этом мире.
Солнечное затмение? Именно сейчас? Странное совпадение.
Совсем неподалёку раздалось пение. Я потянул носом воздух и почувствовал запах костра, а затем и ещё один — палёного мяса…
Глава 5
— Ку-ку, просыпаемся, смертнички, — пощёлкал кто-то перед носом, и Надя открыла глаза и увидела перед собой скалящегося Большого Брата.
Ну вот, всё и встало на свои места. Сбоку застонал Санёк, затем очнулся Жорик, мотая головой.
Они были привязаны к столбам. Вместе с ними были в таком же положении ещё двое незнакомых личностей.
— За здравствует Квору! — заверещал худощавый мужик, безумно выпучив глаза. — Я рад! Рад! Прими к себе, Квору!
— Да заткнись ты, придурок! — прикрикнула на него Надя.
— Ты грязная! — зашипел на неё худощавый. — Мы все грязные! Квору очистит нас!
Второй молчал и просто с улыбкой смотрел в небо.
— Сила, которой вы владели, теперь не ваша, Посланники Божьи, — обратился Большой Брат к ней. — Вся она теперь принадлежит Квору.
— Да кто этот Квору такой, мать твою⁈ — зарычала на него Надя.
В ответ Большой Брат злобно засмеялся и замахал двум девушкам в серой робе. В руках они держали горящие факелы. Те подошли к куче хвороста, облитого смолой, и замерли, ожидая команды.
— Я думаю, что это придуманное им божество, — услышала она голос Жорика.
— А я вам говорила… — вздохнула Надя. — Говорила, что мы в полнейшей заднице, — а затем повернулась к Саньку. — Ну что, вкусная похлёбка, Александр?
— Я… я не понимаю, что происходит, — всхлипнул Санёк. — Нас что, пытаются сжечь?
— Ура! Ты прозрел, Посланник Божий! — воскликнула Надя, затем прорычала: — И у них это получится.
— Я не чувствую магии, — выдавил Санёк.
— Ну да, нас подавляет артефакт. Он у этого длинного ублюдка, — махнула принцесса в сторону Большого Брата, который поднялся на деревянный постамент. Металлический ящик у его ног испускал еле заметные волны.
В это время Большой Брат поднял руки. Толпа, серая безликая масса, загудела.
— Мир погряз во грехе! Мы должны спасти его и очиститься ради всего живого вокруг! Мы — избранный народ! Двое из нашего племени решили присоединиться к ритуалу, и Квору благодарит их за это!
Толпа начала петь какую-то бессмысленную ерунду и воздевать руки к небу.
— И угораздило же нас, — пробормотала себе под нос Надя, пытаясь справиться с подавляющим полем. Но всё было бесполезно.
Отчаяние захлестнуло её. Санёк начал всхлипывать и бормотать, что он только жить начал.
